Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Фев    
  1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30  

Музей школы

Музей

Посетители музея нашей школы могут ознакомиться с уникальными историческими экспонатами и документами, а также с предметами быта прошлого. Также в музее представлены расширенные биографии и достижения наших выдающихся земляков.

                                      

  Осип Андреевич Андреев(основатель Ахмановской школы)

           1892 ГОД

Экскурсии в музейные комнаты для учащихся школы проводятся регулярно (в том числе в рамках академических уроков по профильным предметам). Это действительно очень важная и нужная составляющая образовательного процесса. Благодаря имеющейся базе экспонатов учителям удаётся на конкретных примерах показывать ребятам: как жили их предки много лет назад, как учились их школьные предшественники, каких творческих и трудовых успехов они могут достичь благодаря усердной работе над собой и старательной учёбе.

Даян Баянович Мурзин родился 20 декабря 1921 года в д. Старые Балыклы Бакалинского района Республики Башкортостан. Умер 9 февраля 2012 года в Уфе.

Трудовую деятельность начал 1 августа 1938 г. директором Тактагуловской  неполной средней школы.

С 1 сентября 1940 г. призван в ряды Красной Армии. Окончил Рижское военное училище (1941г.). В боевых действиях участвовал с 22 июня 1941 г. В октябре 1941 года вступил в партизанский отряд в Белоруссии и вскоре был назначен командиром отряда. С  января 1942 г. один из организаторов и руководителей партизанских отрядов на Украине, в Белоруссии и Молдавии. С октября 1944 г. по 9 мая 1945 г. – командир интернациональной партизанской бригады имени Яна Жижки в Чехословакии. Был четырежды ранен и контужен. Партизанами под командованием Д.Б. Мурзина пущены под откос десятки воинских эшелонов, захвачен вражеский аэродром с 18-ю боевыми самолетами в Моравии, подбито 19 танков, более 200 автомашин, взорвано 19 железнодорожных мостов, убито и ранено свыше 4000 немцев, взято в плен 245 солдат и офицеров  гитлеровской армии. Проведено более 100 боевых операций.
Даян Мурзин в годы войныДаян Мурзин в годы войныДаян Мурзин, ОсвободителиДаян Мурзин, Освободители

Д.Б. Мурзин является Героем Чехословацкой Республики. Награжден орденами Красного Знамени (1942 г.), Красной Звезды(1943г.), Отечественной войны 1-й степени (1955г.), Отечественной войны 2-й степени (1957г.), медалью «Партизану Великой Отечественной войны 1-й степени» (1945 г.), 12 медалями; чехословацкими орденами: «Военный крест 1-й степени» (1945г.),Золотая звезда за свободу ЧССР (1968г.), Красного Знамени (1969г.)Красной Звезды (1954г.), Партизанской войны 1-й и 2-й степени(1944г.), 13 медалями.

Городской Совет г. Злин (Моравия) вручил Даяну Мурзинусеребряный меч и именное оружие (1945 г.).

Даян Баяновичявляется почетным гражданином 15 городов Моравии и Чехии. В г. Злин до 90-х годов 20 векасуществовала улица Майора Мурзина. Там же был сооружён прижизненный бронзовый памятникД.Б.Мурзину и его именем названа площадь.

После увольнения из радов Советской Армии Даян Баянович работал инспектором отдела народного образования Бакалинского райисполкома БАССР. С сентября 1946 г. по август 1948 г. – студент Казанской юридической школы  Татарстана. В 1948 – 1969 г.г. работал в  органах прокуратуры БАССР, в 1962 г. назначен  заместителем министра внутренних дел БАССР. В 1969 – 1985 г.г. – председатель Президиума Башкирской коллегии адвокатов. Заслуженный юрист РСФСР.

После ухода на  заслуженную пенсию Д.Б. Мурзин в составе республиканского Совета ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов ведет активную общественную работу в республике. Активист ветеранского движения, он участвует в работе по военно-патриотическому воспитанию молодежи.   Выступал перед учащимися общеобразовательных школ, профессионально-технических училищ, студентами вузов, проводит уроки мужества. Он инициатор создания музея интернациональной дружбы при Уфимском авиационном техникуме им. П. Тольятти. О Даяне Мурзине снято три кинофильма. Его именем в Бакалинском районе названа улица.                                        Даян Мурзин является почётным гражданином г. Уфы и Бакалинского района.
Нажиб Аснабаев в годы Великой Отечественной войны

Нажиб Вильданович Асанбаев (Николай Васильевич Асанбаев)

Родился 7 ноября 1921 года в с. Ахманово. Умер 28 марта 2013 года в г.Уфа.

Один из крупнейших драматургов Республики Башкортостан, лауреат Государственной премии Республики Башкортостан имени Салавата Юлаева, заслуженный деятель искусств Республики Башкортостан.

Своё обучение Николай Васильевич начал в родной деревне. Окончив Ахмановскую начальную школу, а затем продолжил обучение в школах сёл Мустафа и Новые Балыклы.

В 1939 году окончил  финансово-экономический техникум в г. Уфа и поступил в Башкирский педагогический институт. Однако окончить учебу не удалось по причине призыва в ряды Советской армии. Прослужив на Дальнем Востоке, учился в Рязанском артиллерийском училище.

В 1942–1945 годах Нажиб Асанбаев  участвовал в великой  Отечественной войне, былкомандиром артиллерийской батареи. За подвиги награжден боевыми орденами Великой Отечественной войны 1 и 2 степеней, орденом Красной Звезды, а также иными наградами.

Прослужив до 1949 года, возвращается в Уфу и работает в редакции «Кызыл тан».

Он жил в городах Октябрьском и Салавате, изучал жизнь нефтяников.

Возглавлял театр им. М Гафури.

Первые рассказы Нажиб Асанбаев написал в 17–18 лет. Они печатались в газете «Пионерская правда».

Первая крупная пьеса «К нам приехали парни» была написана им в 1955 году. После этого им было написано еще  множество таких пьес, как «Золотая колыбель», «Файзи», «Райса», «Смелые люди», «Красный паша». По мотивам пьесы «Красный паша» был снят фильм, который получил общественное признание и стал особенно популярным во многих арабских странах.

Николай Васильевич жил в столице Республики Башкортостан, г. Уфе. Он часто бывал в своей родной деревне, общался со своими родными и односельчанами, не забывал родную школу.

 

7 ноября 1921 г. – родился в селе Ахманово Бакалинского райорна БАССР

19291933 гг. – обучение в Ахмановской начальной школе

1938 г. – окончил Новобалыклинскую семилетнюю школу Бакалинского района

19381939 гг. – обучение в Уфимском финансово-экономическом техникуме (экстерном заканчивает 10 классов)

1939 г. – поступает в Башкирский педагогический институт

1940 г. – работает преподавателем татарского языка и литературы Ермекеевской средней школы РБ.

1940 г. – призван в Красную армию

1941 г. – окончил Рязанское артиллерийское училище и был призван в действующую армию

19411945 гг. – в годы Великой Отечественной войны командовал артиллерийским взводом и батареей 76-миллиметровых пушек

1945 г. – войну закончил в звании гвардии капитана. Награжден двумя орденами Красной Звезды, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, медалью «За отвагу» и другими наградами

19451949 гг. – продолжил служить в Советской Армии, заочно окончил Высшую артиллерийскую школу. В декабре 1949 года по ходатайству Союза писателей демобилизовался в звании майора

1946 г. – за рассказ «Карим» получил вторую премию на закрытом республиканском конкурсе за лучшую детскую книгу

19491959 гг. – работает в редакции республиканской газеты «Кызыл тан» литературным сотрудником, заведующим отделом, собственным корреспондентом газеты по Октябрьскому, Салавату, Ишимбаю

1954 г. – написана первая пьеса «К нам приехали парни», которая шла во всех театрах республики

1959 г. – со спектаклем «Райса» Башкирский академический театр драмы уезжает на гастроли в Москву

19591961 гг. – работает директором Салаватского театра

19611963 гг. – учится на Высших литературных курсах Союза писателей СССР в Москве

1963–1965 гг. – работает директором Башкирского академического театра драмы им. Мажита Гафури

1964 г. – состоялась премьера комедии «Помолвка»

19651971 гг. – работает литературным консультантом Союза писателей БАССР

1971 г. – награжден Почетной грамотой Президиума Верховного Совета Башкирской АССР

1977 г. – присвоено почетное звание «Заслуженный деятель искусств Башкирской АССР»

1981 г. – награжден золотой медалью «Борец за мир» Комитета защиты мира СССР

1982 г. – присвоено почетное звание «Заслуженный работник культуры РСФСР»

1983 г. – присуждена Государственная премия Башкирской АССР им.Салавата Юлаева за пьесу «Красный паша»

19942001 гг. – работал над трилогией о Заки Валиди. Написаны пьесы: «Корни», «Написал бы историю на камнях», «Вернулось твое имя, Валиди!»

1997 г. – Указом Президента Российской Федерации награжден орденом Дружбы

2000 г. – присвоено звание «Почетный гражданин Бакалинского района»

2000 г. – награжден Почетной грамотой Союза писателей РБ за плодотворную творческую работу

2005 г. – награжден орденом Салавата Юлаева

с 27 января 2006 года – член Президентского Совета Республики Башкортостан

2006 году  присвоено  почетное звание «Народного писателя РБ»

Автор более 40 многоактных и одноактных пьес, многочисленных очерков, публицистических статей.                                Нажиб Асанбаев умер 28 марта 2013 года — на 92-м году жизни — в Уфе. Для своих земляков Николай Васильевич навсегда останется символом верности своему народу, человеком-патриотом, вписавшим своё имя в историю родного языка и литературы.

 

 

Нелегок   путь, но тем нужней движение.

          В дороге мы не тлеем, а горим.

                    Ты восклицаешь: «Здравствуй, вдохновенье!

                          Пусть будет песня спутником  моим!»

 

Ровесником родного Бакалинского района является наш земляк, поэт и прозаик

                                                      Миассар  Магасумович  Басыров.

Он родился 25 ноября 1930 года в деревне Старые Балыклы. Короткая, но яркая жизнь Миссара Басырова, воплотила в себе лучшие черты современников, служа примером будущим поколениям молодежи. Для его стихов характерен тонкий лиризм, умело вплетенный в драматизм событий времени. До вступления на поэтический путь, Миссар Басыров с молодых лет был наравне со взрослыми. Когда мужчины деревни ушли на войну защищать Родину от немецко-фашистских захватчиков, он на колхозных полях в подростковом возрасте прокладывал первые борозды. В холодные осенние дни, когда «все для фронта, все для победы» ковалась в тылу, Миассар со сверстниками, связывая день с ночью, работал на молотилке. Учиться в школе он начал на год раньше и в 1941 году закончил пятый класс. Так вспоминал военные годы сам Миассар Басыров: «В летние каникулы мне давали старую не отрегулированную соху и пару неспокойных, необученных лошадей. Одиннадцать дней пахал, а на двенадцатый день назначили помощником бригадира. Вскоре бригадира, дядю Хабибуллу, и лошадей на фронт отправили…» И в одиннадцать лет Миассар начал работать в колхозе «Совет» бригадиром первой бригады. Осенью 1948 года Миассар Басыров уезжает из родной деревни в г. Иркутск на «ФЗО». Работал на шахте. Он рассказывал, вспоминая те года, что во время работы глубоко под землей или даже на поверхности — по-прежнему очень любил песни и поэзию, и скучал. Скучал, провожая поезда на родную Башкирию, встречал их, когда они приезжали с родных краев. «В забой ли я спущусь, а душою на небе охота было быть, выше облаков хотел лететь…» — он мечтал стать лётчиком. Миассар Магасумович спешно возвращается в Уфу и… поступает учиться в Башкирское государственное театрально-художественную училище. Двери в авиацию были уже закрыты, поздно было. После окончания учебы работал в республиканском радиокомитете. «В природе и цветы в разные время распускаются, в свое время в родные края и птицы возвращаются». Миассар Басыров тоже в поэзию пришел в свое время и в короткое время показал себя талантливым поэтом. Его книга стихов «Я твоя, жизнь» 1965 года«Орлиные высоты», «Подарю вам песни души» эти книги все популярнее, доходчивее становились с каждым выходом в свет. Поэтический дебют нашего земляка был удачен. Он с 1968 года член Союза писателей СССР.  По-прежнему очень сильно любил  свою деревню, свою маму (Тайба эби), своих друзей, свои родные просторы. Каждый приезд он посещал с друзьями родник, лес и речку Сюнь. Любил рыбачить, сидеть у костра. А как он готовил уху! И всё говорил, говорил до утра… Прошло уже немало лет, как нет с нами нашего поэта. Но в стихах, песнях, сложенных на его стихи — он живет с нами, помогая постигнуть непостигнутое.

Сельчане и учащиеся Ахмановской школы чтят память о поэте Миассаре Басырове.                                                                                       В школьном музее имеется специальный стенд, посвященный ему. А центральная, самая красивая в деревне, улица с. Старые Балыклы, где он родился, носит его имя — ул. Миассара Басырова.

Асадуллин Т.Ш.

Сын близкого друга Миассара Басырова,

Шаиха Сибагатовича Асадуллина.

 

  ( Неопубликованный документальная повесть  Федора Тимофеева (рукописи) « В сердце и памяти» о партизанском отряде Д.Б.Мурзина. Прислан директору школы Тимергалию Асадуллину журналистом Лауреатом Государственной Премии Республики Башкортостан Игорем Викторовичем Савельевым. « Дорогие друзья! Из прессы я узнал, что в вашей школе действует музей Героя Чехословакии Даяна Баяновича Мурзина. У меня остались кое какие документы, связанные с Даяном Баяновичем. Я вам посылаю   рукопись  документального романа Ф. Тимофеева о партизанском отряде Даяна Баяновича Мурзина (насколько мне известно, неопубликованную: она хранилась у Д.Б.Мурзина.)      Рукописи печатаются впервые в электронном варианте директором школы  Тимергалием Асадуллиным.

 

……….Февраль 1944 года. С утра шел мокрый снег, к вечеру надоело идти ему, — перестал. В штабе партизанского движения при Военном Совете 4-го Украинского фронта готовили очередную группу для заброски в тыл противника с учетом снегопада. Командир группы капитан Даян Баянович Мурзин и его комиссар Алексей Данилович Таран, начальник будущего штаба партизанского отряда Тимофей Герасимович Литвин получили последние указания. За дверью их ожидали двадцать отобранных для выполнения смельчаков. Мурзин ознакомил их с задачей.  На аэродроме для них  наготове стоял двухмоторный самолет «Дуглас». Погрузили семь мешков   самолетами на парашютах в сравнении с засылкой в тыл врага наземным путем через линию фронта имела огромное преимущество. Советские летчики устанавливали и поддерживали с партизанами связь, доставляли им оружие, боеприпасы, продукты питания, медикаменты, миноподрывное имущество, увозили раненых.  В самолет вошел представитель ЦК КП/б/ Молдавии товарищ Цуркан и начальник оперативного отдела штаба партизанского движения при военсовете 4-го Украинского фронта подполковник И.Перекольский. Он зачитал приказ, в котором   были определены боевые задачи на ближайщие дни.  Тут же связались с отрядом имени Жданова, которым командовал П.Н.Морозов. Часть груза: четыре мешка с боеприпасами, — предназначалась ему.  Группе было приказано после пополнения группы передеслоцироваться в лес на 25 километрах западнее Рыбницы. Там на участке железной дороги Рыбница-Ельца,вести боевые действия, не давать возможности противнику подвозить к линии фронта живую силу, технику, боеприпасы, горючее…….  Группе вменялось в обязанность устанавливаться связи с местными партизанскими отрядами, которые  образовались самостоятельно и действуют, не имея связи со штабом партизанского движения. Нужно было помочь им разобраться боевые задания на активную борьбу против немецкими оккупантами. Кроме того, среди местного населения вести агитмассовую работу против оккупантов, выделять скрытые резервы, организовывать, где возможно, самостоятельные партизанские отряды и группы. С приближением частей Красной Армии поднимать народ на вооруженную борьбу, захватывать важнейший объекты, государственные предприятия, предотвращать их взрывы и поджоги. Эти задачи были определены в приказе представителя Украинского штаба партизанского движения от 22-го февраля 1944 года.

/партархив института истории партии Украины ф.62, оп.62-2, д.756, лл.3-4/

Мурзин изучил от первого до последнего слова этого приказ и отчетливо представлял, что ему и его группе делать. Людей он знал хорошо. Большинство из парашютистов были уроженцы Украины и Молдавии, знающие молдавский и румынский языки.Получив 

с  боеприпасами, оружием, продуктами питания, книгами.  В условиях тогдашней партизанской борьбы выброска людей и грузов разрешения на взлет, «Дуглас» без сопровождения истребителей поднимаются в воздух. Мелитополь остается позади. Разрывая ночную тьму, «Дуглас» набирает высоту, приближается к линии фронта. Куда летит группа, никто, кроме командира и комиссара, не знает.   Во время перелета линии фронта противник обнаружил «Дуглас» и открыл огонь из зениток. Мурзин подошел к летчику. Летчик поднял голову, ткнул пальцем в карту. «Одесса», — прочитал Мурзин. Надо же было облакам кончиться под Одессой, охраняемой многочисленными зенитными батареями.    В маленькое окно самолета десантники увидели яркие звезды, а внизу-ни огонька. Ощущение такое ,словно идешь по темному лесу и знаешь,  что из-за каждого поворота за тобой следят.    Вдруг что-то ослепительно вспыхнуло перед самым самолетом .Донесся приглушенный шумом мотора звук разорвавшегося зенитного снаряда.

-Меняю курс,  -сказал летчик,  -могут появиться «мессеры».

Для Даяна Баяновича Мурзина, не раз побывавшего в тылу врага по заданию штаба партизанского движения и «Смерш» ,такая обстановка была знакома .Казалось ему ,что парашютисты спокойны. Кто же они? Вот бывший пограничник молдаванин Павел Куделя. Войну он встретил на реке Прут. Пулеметы огнем косил нарушителей границы –немецко-румынских фашистов .Ему в это время исполнилось 25 лет. Он был крепкого склада, волосы подстрижены под «польку ».Безусый,  всегда веселый,  решительный. Рядом с командиром сидел подрывник Петя Русаков и радистка Надя Татинова с рацией  «Север». Ей было тогда 19 лет. А вот и Гриша Матковский. На самолете он летит впервые, но это не пугало его. Одного только побаивался: не упасть бы на голову врага.  До освобождения Молдавии Гришин отец работал у помещика механиком на вальцовой мельнице,  мать-прачкой. Окончил Гриша 4 класса румынской начальной школы и стал работать тоже у этого помещика. В 1939 году он был призван в Румынскую армию, служил до 28-го июня 1940 года. т. е. до освобождения Молдавии Красной Армией.  С мая 1941 года  он в Красной Армии, в тяжело-переправочном  понтонном  полку.  Началась война, Отступил до  Сталинграда. Там строил доты, дзоты, Стал сержантом, помошником командира взвода. После разгрома сталинградской группы  врага в  насуплении был ранен. После госпиталя догнал свою часть в  Ростове и строил переправы через Дон. Днепр, разминировал участки, проходы  для наступающих частей.

……..Летчик еще раз сделал крутой вираж и крикнул:    — Летим  обратно на базу в Мелитополь. Из – за сильных снегопадов выброситься невозможно.  Это приказ штаба.   Летчик не говорил, что левый мотор вышел из строя, не стал беспокоить парашютистов. А Мурзин сообщил:  — Штаб решил изменить район высадки.     Через некоторое время летчик дал знак, и Мурзин подал команду: — Приготовиться к выброске.                                                 Первым прыгал комиссар А.Д.Таран, за  ним начальник штаба Т.Г.Литвин, Д.Б.Мурзин, Павел Куделя, за ними  командир разведки Яков Лебедев, следом должны были прыгать радистка Надя и подрывник Петя, последним – Гриша Матковский. Петя и Надя из – за  груза подняться быстро не смогли. Что ни говори, за плечами полушубки, бушлаты, ватные брюки, вещмешок с сухим пайком и боеприпасам, автомат, парашют… Гриша хотел им помочь подняться, но летчик подтолкнул его и он полетел вниз.    Парашют Мурзина повис на дереве. Он решительно освобождается от парашюта и рыгает на снег.      Матковский приземлился на опушке леса в снежней сугроб. Убедившись, что поблизости никого нет, поднялся, свернул парашют и пошел вглубь леса.       Гриша шел осторожно, всматриваясь в каждый куст. Услышал треск, условные звуки, тихий разговор. Наткнулся на начальника штаба  Литвина. Оказывается, парашют Лебедева повис на дубе и они старались снять его. Втроем рванули, раздался треск шелка и ломающейся вершины дуба. Вскоре к ним примкнул и Мурзин. Не было Пети и Нади.

-Надо искать, — сказал Мурзин.

Вспомнился ему  разговор с А. Н. Асмоловым, имевший большой опят по организации партизанского движения в Ленинградской области, на Северо-Западном фронте. Он предупредительно говорил:  — Выбросить людей и грузы в густо населенных районах Украины ,где нередко  стоят вражеские гарнизоны, окажется более сложно, чем в «партизанском краю».        Мурзин напомнил своими товарищам и рассказанные в штабе партизанского движения случаи с некоторыми группами, выброшенными штабом 3-го Украинского фронта. Организаторская группа А. Муханова из тринадцати человек из-за плохой погоды приземлилась прямо на улице города и сразу же была окружена фашистами. Наши дрались до последнего патрона. Муханов, израсходовав боеприпасы, ударил себя финским ножом в сердце. Он думал, что  погибает последним. В живых оказалась Маша Приходько. Более десятка фашистских трупов валялось убитыми ею. В автомате у нее кончились патроны, стала стрелять из пистолета. Ей предложили сдаться. Маша достала последний патрон, Маша достала последнии патрон, завернутый в носовой платок, который по партизанскому обычаю хранился отдельно. Во время ререзаряжения один из фашистов перехватил ее руку. Пуля прошла чуть выше виска. Тяжело раненую Машу мучили,но ничего не добились. Во время допроса она плюнула в лицо офицера и с ней покончили. А группа Н.П. Михаличенко приземлилась в селе Большое Староселье, где находились фашисты. Туда же попали и мешки с грузом. Из группы Михайличенко десантник и,Кравцов и медсетра Д.Будыльская приземлились на огородах и пошли в лес.  Наткнулись на  фашистов и полицейских. Их было много. Михайличенко принял дерзкое решение: атаковать их. Полетели гранаты. Михайличенко крикнул: Первая рота справа, вторая – слева !» Открыли огонь из всех видов оружия, что было у них. Немцы и полицаи шарахнулись в лес, в кусты и, не сделав ни одного выстрела, бежали до деревни. Эффект произошел все ожидания.

Мурзин напомнил предупреждение начальника Украинского штаба партизанского движения генерала Строкача о действиях в случае неудачной высадке и при  встрече с противником.   По приказу командира все мешки, лишнее оружие и ручной пулемет, с  которым приземлился комиссар, снесли на подобранную возвышенность. Всех беспокоило отсутствие Нади с рацией и Пети. У них тоже были мешки с грузом.   Пошли на поиски, заметили следы.  Встревожились и  обрадовались.

— это мои следы. – сказал Гриша.

— молодец, Мотковский, Учитесь, как запутывать свои следы, — сказал Мурзин.

Как только дошли до опушки леса, Павлик Куделя заметил немцев. Все притаились за деревьями и стали присматриваться. «Они приближались к нам и; по правде говоря, мне стало жутковато, — вспоминает Матковский. – Придется  начинать первый бой в тылу врага. Я  стал присматриваться к своим соседям.  Недалеко от меня, справа, лежал комиссар за пулеметом. Посмотрел на его спокойное лицо  и мое волнение сразу словно ветром  унесло. Слева от меня  залег Павли – пограничник. Он тоже спокойно смотрит на приближающихся фашистов и держит их на прицеле.  Я беру фашиста на прицел. Пусть только подойдет поближе и после команды «огонь!» его не будет  в живых.

Они  шли по балке, присматриваясь к следам. Винтовки у  некоторых были на ремне, другие несли на изготовке. Слышны отчетливо разговоры. Я прислушался и понял, что  это не немцы, а румыны. Их было человек десять. И еще один гнал за ними запряженных лошадей. На санях стоял пулемет. Мы на возвышенности, и наше положение более выгодное для боя. Слышу, один говорит: «Пойдем, ребята, домой, никого нет. Они не дураки сидеть тут, наверное уже за  сто километров отсюда». Другие с ним согласились и повернув на просеку, вышли на дорогу, ведущую в село. У нас не оставалось сомнении в том,  что они  знают о высадке парашютистов. Откуда знают? Не хотелось верить, что наши товарищи попали в их лапы. Сомнения появились на рассвете, когда услышали стрельбу в стороне от населенного пункта.   Мурзин послал меня  и Павлика в разведку во главе с Лебедевым в ближайщее село. Потом переиграл. Старшим назначил начальника штаба. Пошли в разведку комиссар, Павлик и я, бывши капрал румынской армии.  Заранее условились, если в селе  румыны, то  разговаривать буду я, мы переоделись так, чтобы быть похожими   на румын. Накинули полушубки, на голову высокие молдавские шапки.  Взяли пистолеты, по одной гранате и пошли в разведку. С пригорка увидели деревушку с двумя рядами хат .Остановились у крайней и залегли .Из хаты вышел мужчина, а следом женщина. Она на украинском языке сказала:  «Ты там не сиди довго, бо я скоро буду хлиб вытегати з печи,то будемо вечеряты». Услышав эти слова, мы обрадовались, нам казалось, что находимся мы на Большой земле, а не на оккупированной территории.

Условились, что говорить будет начальник штаба.

Мы эвакуированные, заблудились и не знаем, что за село, какого района.  «Село называется Федоровка, относится к Кодымскому району Одесской области, — сообщил хозяин хаты. И добавил : -Утром сегодня в лесу жандармы поймали советскую парашютистку и нашли у нее оружие».

Известие нас ошарашило. Мы купили у хозяина хаты буханку свежего хлеба и ушли. Что надо было выяснить, мы узнали.

Грустная весть о Наде сильно опечалила нас всех. Ужинать не стали. Взял карту, нашли село Кодыму. Здесь оставаться было нельзя. Решили перейти в другой лес.

Наутро Павлик и начальник штаба вышли на дорогу, по которой мужики везли зерно с Будей на станцию Кодыму. От них узнали, что будейская жандармерия и сегодня будет делать облаву в лесу. Вернулись, заняли свои места на высоте. Пролежали весь день. Мужики сказали правду. Облава была, но в соседнем лесу. Сюда не зашли, видимо, группа тронулась в путь, но уже не в лес, а из леса.

Мурзин предположил, что завтра должна быть сплошная облава и наверняка будут прочесывать все вокруг. Не доходя километра три до станции Кодыма, в низко рослом кустарнике заняли круговую оборону, замаскировались и стали ждать.

Вскоре на нас набрел мужчина из  села Французское. Он сказал, что пришел за дровами, затем сознался: ушел из села потому, что всех  жителей села выгоняют в лес на облаву. Из Балты и Рыбницы  приехало много немецких и румынских военных. Мурзин проверил документы, записал фамилию мужика и отпустил. Но тот  попросил разрешить ему остаться, чтобы не участвовать в облаве.

Часов к девяти к лесу стали подходить люди .Они шли цепью вдоль леса, стреляли, кричали, потом зашли в лес, оставив нас в своем тылу .Обложили группу как зверей со всех сторон, но группа осталась незамеченной.

После облавы вечером Мурзин повел группу в Погребский лес. Он сообщил, что в районе, по расчетам,  должен действовать партизанский отряд Морозова. Он был выброшен от нашего штаба партизанского движения осенью 1943 года в Любомирские леса. Морозов, как было известно, поддерживал связь со штабом.

-У нас нет рации,- сказал Мурзин.  — Надо связаться с Морозовым.

На связь был направлен начальник штаба и комиссар. При первой встрече они должны были сообщить о неудачной выброске группы, получить указание штаба партизанского движения, как поступить дальше: соединится с отрядом Морозовым или действовать самостоятельно. По расчету, на четвертый день они должны вернуться обратно  с результатами.

«Прошло два дня, а их нет, — говорит Павел Куделя. — Продукты кончились, уже три дня ничего не ели. Яков Лебедев обморозил ноги, они у него  отекли.  Разрезали голенище сапога….Командир  ругает его  за расхлябанность . Снял Лебедева с должности командира разведки и назначил вместо него Григория Матковского.  Положение было трудным.  Было ясно одно, что комиссар Алексей Таран и начальник штаба Тимофей Литвин /Федоренко Антон/,  шедшие на связь с партизанским отрядом, попались гитлеровцам».

/Партархив ЦК КПУ ф. 62,оп.62,д.758,л.10/.

Так оно и произошло. 28 февраля 1944 года в селе Любомировка в двадцати трех километрах северо-западнее Балта немецкая жандармерия  задержала группу и отправила в Балтское гестапо. Партизаны погибли, но никого не выдали.

/Па ф. 62, оп.62-2,д.758,л.10/.

Об этом сообщил и член подпольной  организации село Будея  обьезчик  Червоно- Гребальского лесничества Дмитрий Петрович Савенчук.

Нужно было что-то делать. Мурзин принял рискованное решение: с наступлением темноты пойти в село и установить связь с местным населением.

Погода растеплилась. Шёл мокрый снег вперемежку с мелким дождём. Добрались до села Червоно-Гребля.  В крайней избе жила старушка.  Попросились переночевать.  Она не отказала и хотела идти во двор, чтобы принести соломы, постелить нам. Мурзин, обращаясь к ней, спросил:

-Тетушка, знаете ли вы, с кем разговариваете? Кто мы такие?

Она немного подумала, глянула еще раз и сказала:

-Да кто же вы, солдаты…

-Нет, мамаша, мы советские партизаны. Мы советские люди.

Старуха, затаив дыхание, стала осматривать нас. Засомневалась видно: партизаны, а безусые. В это время кто-то стал с печи вытягивать ноги. Павлик направил туда автомат. Но слезал старик, он начал ругать старуху, что стоит и не кормит людей добрых.

Старика угостили махоркой. Он стал с жадностью расспрашивать о том, как дальше жить, скоро ли конец супостатам. У него было два сына, и оба в Красной Армии воюют с фашистами. Скорее бы их…Этим временем старуха приготовила покушать. Мурзин спросил старика, не знает ли тот хороших людей, с которыми можно связаться, и какого он мнения о леснике Погребского леса.

Старик сказал, что лесник хороший человек, был коммунист, звать его Митькой. Он связан с лесными людьми, ненавидит оккупантов.

Так намечалась цепочка связей.

                                                                                             ГДЕ РАДИСТКА НАДЯ?

Девятнадцатилетняя радистка комсомолка Надя Татинова с самолета прыгнула предпоследней. За ней прыгнул Петя Русаков, окончивший курсы подрывников в партизанской школе при штабе фронта. Надя пришла в себя, когда раскрылся парашют. Где-то внизу мерцал свет огонька, и она почуяла опасность. Когда опустилась ниже, огня больше не стало, показалась черная полоса. Это был лес. Надя приземлилась неудачно. Точнее, не приземлилась, —  ее парашют стропами зацепился за вершины двух деревьев, и она повисла на стропах. После множества попыток отцепить парашют не удалось. Ночь холодная, морозная. Кричать нельзя.  Чтобы не выдать группу, она молчала, стонала, мучилась, обморозила руки и ноги. Так она висела до самого утра.

В эту ночь в селе Будеи   Гнату  Пасию, так называли его, не спалось. Он ворочался на пуховой перине, чесался, кряхтел, но сон упорно не приходил к нему. Третий год верой и правдой служит он фашистам, а нет ему ни одной награды, ни одного поощрения.

-Прояви себя, будет награда, — сказал однажды начальник полиции.

А как проявить? Сообщал он им имена коммунистов, активистов. Этого мало. С партизанами воевать в лесу? Мало кто оттуда возвращается.

Вспомнил одного активиста из соседнего села, решил проверить, там ли он. Наутро запряг мерина, поехал. Дорога лежала через Кодымский лес, покрытый свежим снегом. Вот и лес. Вдруг лошадь испуганно фыркнула и остановилась. Гнат  насторожился. Не зверь ли? Глянул и заметил: на вершине деревьев раскрытый парашют с человеком.

-Боже мой! Что это? – Гнат выскочил из саней, вытащил из кармана немецкий парабеллум и осторожно подошёл к парашюту.

«Вот и моя награда!» — обрадовался Гнат.

— Не шевелись! Стрелять буду! – предупредил он висящего на суку человека.

Надя находилась в бессознательном состоянии.  Гнат забрался на дерево и, ухватившись за парашютные стопы, сильно рванул их к себе. Надя тяжело упала в сугроб. Она очнулась, попыталась встать, застонала и снова свалилась.

Гнат взял её автомат, сунул в сани, под сено. Когда развернул коробку, увидел рацию и совсем засиял: «Эта радистка очень ценная птичка, за неё награды не миновать»  — подумал предатель.

Надя очнулась на санях и долго лежала без движения, собираясь с мыслями. Руки и ноги ничего не чувствовали. Она старалась, чтобы руки и ноги заработали, попробовала повернуться.

— Где я? Куда едем? – Это было первые слова, вырвавшиеся из груди. Ей захотелось вскочить и бежать в лес, но Надя не могла подняться.

— Едем в село, в тёплый дом. Там будет хорошо, — услышала она в ответ. Три обещания насторожили Надю, она почувствовала в словах Гната фальш.   А  негодяй думал о том, что не спасение ей желает, а допроса в жандармском участке. Там-то дадут ей жару. И опять подумал, как на его груди заблестит награда хозяев «нового порядка»   До полицейского участка надо было ехать мимо своего дома. Гнат решил  остановиться, похвастаться  перед женой, какую птицу поймал. Двор огорожен дощатым забором, рядом с домом сарай, конюшня. Он открыл ворота, заехал во двор. Надеясь, что здесь никому его находка  не останется,  Гнат спокойно вошел в дом.

— Ну, милая моя, радуюсь добыче. Налей-ка стаканчика, а я покажу, какую я рыбочку зимой выловил в проуде лесном…

Этим временем Надя сумела высвободиться. Руки начали действовать, выбралась из саней, встала спиной к стене, взяла в руки автомат. Гнат  тянул свою жену во двор, взглянуть на рыбочку. А рыбочка автомат направила на предателя. Она короткой очередью прошила толстый живот Гната. И сама упала от боли в ногах.

Услышав выстрел, к дому полиция Гната с тревожными криками бежали румынские  жандармы. Надя попыталась встать и не могла. Очень болели ноги и спина. Превозмогая боль, девушка отползла дальше,  привалилась спиной к стене, приготовилась к бою. В карманах нашла две гранаты, которая полиция не догадалась обезвредить. Врагов было четверо. Решение пришло мгновенно: пули по врагу, гранаты для себя и рации. Распахнулась калитка. В створе ее осторожно остановился фашисткий солдат. Надя дала очередь. Фашист упал. Надя хорошо понимала: ей не спастись. О чем думала в это время наша советская десантница, молодая девушка из далекого волжского города, добровольно сменившая веселую студенческую жизнь на суровые будни войны? Трудно представить. Но она билась до последнего патрона, гранату бросила, разбила рацию. В это время фашист успел ранить ее. Тут же на нее накинулись жандармы. Ее везли в село Будеи  в  жандармский участок и кричали:

— Вот она, партизанка, парашютистка…

Жандармы вызвали преподователя немецкого языка и старшую дочь попа

Допрашивали. Но она ничего не отвечала.

— Вначале вылечите, — сказала она.

Жандармы послали к ней врача, медсестру, надеясь, что от парашютистки- радистки много важного, ценного.

Руководители подпольщиков и десантников решили освободить Надю. Возложили эту операцию на бывшего пограничника Василия Курбалу. Подпольщики, рискуя жизнью, напали на полицейский участок, но неудачно. Жандармы организовали сильную  охрану с пулеметами и автоматами. Это был хороший урок для партизан с плохой разведкой не суйся в пасть врага.

5-го марта  1944 года оперативная группа под руководством Мурзина изъяла ожившего предателя радистки Пассия Гната — Левицкого Евдокима, в том числе и полицаем, которые решением партизанского суда были расстреляны в присутствии местных жителей за издевательства над советской патриоткой Надей Татиковой.

/Парт. арх. ЦК КПУ Ф,62,оп. 62-2,  д.758, л. 10/.

                                                                                                ВСТРЕЧА В ЛЕСУ.

Это было в лесу Кодымского района Одесской области. Шел 1944 год. Стоял холодный февраль. Группа Мурзина день провела в лесу. Ночью опять втроем пошли к леснику Митьке Савенчуку . К дому лесника подошли осторожно, даже собака не залаяла. Убедившись, что поблизости никого нет, стали стучать. Долго стучали, пока открыли дверь. Даян Мурзин и Гриша Матковский вошли в дом, а Павлик Куделя остался караулить у двора.

Мурзин сразу сказал, кто они такие и объяснил цель прихода. Лесник долго ничего не говорил. Он не верил им.    -Это хорошо, что не верите словам, — Мурзин положил на стол свой автомат. – Мы тебе верим.         Снял пальто, оторвал подкладку, достал удостоверение.  Подал леснику. Прочитав документы, лесник сказал,  что сегодня не обещает  никаких сведении.  

.     – Схожу в деревню. Узнаю, есть ли что – нибудь подходящее для передачи вам.  К моему дому не подходите, часто проверяют жандармы – и днем и ночью.      Лесник назначил место встречи на завтра.   В деревне лесник о встрече с Мурзиным рассказал руководителю подпольной группы И. Михальскому и А. Гандзию. Они на связь послали Василия Курбалу.  Утром к условленному месту пришел лесник. Он долго ходил, осматривая деревья, местность. Минут через тридцать Мурзин дал команду выходить, а Павлику – наблюдать.      Лесник сказал, что завтра придет  человек в лес на встречу.  С ним  можно  решить все вопросы.  Только разведчики должны указать ему место, куда явиться. Мурзин указал место явки.  Лесник удивился, что за короткое время партизаны так хорошо изучили лес. местность.   На следующии день  часа за два раньше назначенного времени разведчики явились на условленное место. Яша Лебедев пошел  дальше по направлению к дому лесника.  Он  первым заметил на опушку  леса  человека среднего роста в каракулевой серой кубанке, сером пальто, хромовых сапогах, Лебедев незаметно двигался за  этим человеком.  Держал тот в руке обломанную ветку, любовался зимним лесным пейзажом. Осмотрелся кругом, сел на пень.  Мурзин послал к нему Гришу Матковского.  Тот заметил идущего, поднялся и зашагал, хромая, опираясь на палку.   Они протянули друг другу руки.  – Чем могу быть полезен, — спросил незнакомец.  – Сейчась подойдет командир, и поговорите с ним, — сказал Матковский.  Подошел Д.Мурзин представился. Узнав, что Василий Васильевич Курбала     бывший пограничник, начальник  пограничной заставы, бросился к нему с радостью. Они  обнялись. Курбала успел отрастить бороду. Сама должность начальника погранзаставы  и ранения  говорили о многом. Мурзин для порядка показал ему удостоверение, познакомил с заданием штаба партизанского движения фронта.

Курбала коротко рассказал о действиях подпольной группы и маленького партизанского отряда, начало организации которого положили подпольщики И.Михайловский и А.Гандзий. Договорились объединиться, действовать вместе, создать более мощный отряд. Мурзин предложил назвать его отрядом имени  Молотова. Отряд имени Ленина уже действовал на Украине. Так родился партизанский отряд имени Молотова. Курбала был назначен начальником штаба, комиссаром отряда – младший политрук Андрей Исакович Гандзий.

                                                                     Партарх.,ЦК КП Украина Ф62,ОП.62-2,д.758

                                                                                               ТАК ЗАКАЛЯЕТСЯ КОМИССАР  

Бывает вот так: человек не особо примечателен, а в экстремальных условиях рождается стойкий характер. С таким характером пришел в отряд имени Молотова член ВКП/б/ Андрей Гандзий.

Трепать его начала судьба с первых дней войны. До войны молодой Андрей Гандзий талант музыканта отдавал на алтарь культпросветработы. Село Студенное  на Виннищине нуждалось в заведующем клубом. Андрей заряжал своей активностью и парубков, и дивчат. И песни с ними про казака Голоту спивал, и «падеспань» с краковяком мог станцевать, и на скрипке сыграть.      В тринадцать четвертом году Андрея призвали в армию. После годичных курсов младший политруков стал начальником полкового клуба. Учил солдат военным песням, особенно пригнувшейся «Если завтра война»…         А вот война уже приближалась к границе с черными весенними тучами.

   Застала она его вместе с женой Анной Петровной на советско – румынсой границе. Своих жен офицеры успели отправить в тыл, а сами схватились в единоборстве с фашистами. Сражались, отступая. Отступая, били врага. Недалеко от Одессы полк попал в окружение. Андрея ранило в ногу. Из окружения выходили группами. С трудом            Андрей добрался до села Будея,  что в Кодымском районе на Одессчине. Там, под отцовской крыше находилась его жена с малолетним сыном Андрюшей.  На второй день тесть сказал своей дочери:

— Пусть муж твой убирается из моей хаты,- он коммунист. Я не хочу из-за него идти на виселицу!       На третий день Андрея арестовали гестапо. После измывательства и пыток приговорили к расстрелу. Нашелся добрый человек, спас. Им был учитель немецкого языка Тимофей Гауб. Он убедил дознавателей, что хромой коммунист пригодится гестапо. А Гандзия оформил в музыкальную команду. Гестаповцы для проверки заставили Андрея играть на баяне и на скрипке с вечера и до утра. Без отдыха. Пальцы опухли от  игры. Терпел и играл. Выдержал пред гестаповцами экзамен, вошел почти в доверие.   Вскоре в селе Будея заиграл местный духовой оркестр. В него вошли Сашно Данильчук, еще два Василия Данильчука, Николай Корийчук, да Петро Чухрий, Мартьян Галецкий и еще несколько парубков. Играли на свадьбах и поминках, заодно изучали обстановку, шукали по близлежащим селам, где обосновались гестаповцы и румынские жандрамы, кто к ним прилипает из местных жителей, а кто ненавидит оккупантов.

Так местным музыкантом Андреем Гандзием создавался подпольная группа. Коммунист ежечасно помнил о своем партийном долге.  В группе появились новые люди, готовые вести борьбу с оккупантами. А активными подпольщиками стали Михаил Виноградник, его братья Василий. Андрей Гандзий связался с организатором партизанской группы Иосипом Михальским, которой уже действовали Иван Янковский и Василий Курбала. На их основе Гандзий и Михальский создали небольшой партизанский отряд, который был назван отрядом имени Ленина.    Создание отряда совпало со сдачей Одессы врагам. Гандзию партизанский разведчик доставил воззвание Одесского обкома партии и облисполкома. На коротком митинге оно было зачитано. Позволим и мы воспроизвести его. Как пули врезались слова и создание молодых партизан:

«Ко всем гражданам Одессы и Одесской области! Областной  комитет партии и областной совет депутатов трудящихся призывает вас не складывать ни на минуту оружия в борьбе против немецких оккупантов. Беспощадно расправляйтесь с немецко- фашисткими  захватчиками, бейте их на каждом шагу, преследуйте по пятам, уничтожайте их как подлых псов. Пусть в каждом доме, на каждом дворе и улице, на больших и малых дорогах врага подстерегает смерть!… Будем биться до тех пор, пока враг не будет окончательно уничтожен и стереть с лица земли. Вперед за нашу победу! За родину!»

                                  /Партархив Одесского обкома КПУ./

Текст воззвания был напечатан через несколько лет в 1947 году в сборнике документов «Одесса в Великой Отечественной войне Советского Союза» А тогда в Кодымском лесу партизаны безмолвно слушали голос комиссара, читающего это воззвание. Слушали и молча клялись отомстить врагу.   Тут же подоспело первое настоящее боевое крещение молодого комиссара. Жена его, Анна, сообщила: в соседнем селении стоит штаб немецкой части. В доме ее родственника Фоки Галицкого.  Гандзий знал его и пошел на риск.  Угодил к Фоке Галицкому, когда тот угощал немцев украинской горилкой.   Так  и хотелось рвануть назад или бросить прирятанную под мышкой гранату – «лимонку». Услышал:    — Ты партизан?       — Я  музыкант, — не мешкая. Ответил Андрей Гандзий. Посмотрел на Фоку Галицкого. – Он мой родственник.  Пришел к нему побриться, видите, оброс.  Фока подтвердил, спас этим себя, немецких штабистов, да и его, Андрея Гандзия.

Когда ушли немцы, Фоке Андрей сказал:

 -Будем с ним расправляться. Окажешься рядом,- падай на пол. Ты спасаешься, а их уничтожим.

Вернувшись в отряд, Андрей подготовил группу нападения. Ему сообщили: штабисты направились в село Крутые. Пришлось всю группу перетянуть в речке, к мосту, который  должны были переехать офицеры немецкого штаба. Тут  и завязался бой. Смелый, дерзкий выпад. Партизанский бой пришёлся совсем не по вкусу фашистским разбойникам. Все были уложены партизанскими пулями.

Бой пробный. А сколько их было потом на партизанских тропах и дорогах, в лесах и на  открытом поле. Из хат выкуривали врага. Уничтожали изменников и предателей. Лозунгов «Кровь за кровь! Смерть за смерть!» воплощался в жизнь повседневно.

Комиссар отряда Андрей Гандзий вдохновлял товарищей на борьбу с врагом, закалял их, учил их не щадить супостатов.

А потом встреча с партизанским отрядом Мурзина.

Новые бои – жестокие и смелые. 

                                                                                                   БОИ НА ДОРОГЕ

     Одесситы и молдаване в те дни свои леса называли «кутерьмой для врагов» .Через эти леса и поля лежал путь разгрома оккупантов. Здесь встречали своих. И повозки, скрипящие несмазанными колесами, и сани – розвальни в суровые зимники загружали продуктами питания, ранеными, — все шло сюда, в укромные места. Партизаны хозяйничали и в лесу, и в горах, и в городе.

      Бывший гитлеровский генерал К. Типельскрих в книге «История второй мировой войны» писал: « Оставляя осенью 1941 года Одессу, русские создали в городе надежное, преисполненное величайшего фатализма партизанское ядро. Партизаны обосновались в катакомбах, разветвленная сеть которых общей длиной около ста километров, не имеет себе равных в Европе. Партизаны совершали ночные налеты на отдельных солдат и плохо охраняемые объекты» …

       Бывшие новички партизаны уже не падают на землю, когда над ними со свистом и визгом пролетал снаряд или мина. Они помнят наставление бывалых мстителей и командиров, их советы « Ложись, не убегай, — осколку легче догонять бегущего» .

      Вот и сейчас пришло пополнение из села Буден, Федоровки, Французское. В мелколесье остановились. После прохождения необходимой тренировки новичков взяли на боевое задание.

     — В открытую не курить! – предупредил комиссар Гандзий, и продолжал наставлять:

     — Вы принимаете боевое крещение. Вас по-разному называют: приписники, ополченцы, примазывающиеся. Забудьте все это. Теперь вы партизаны. Будем сражаться за Родину и бить врага, не жалея себя. Таков наш партизанский долг, — помолчав, добавил:

     — По данным разведки на рассвете по дороге должны проскочить несколько вражеских машин с войсками. Мы должны уничтожить их.

      Время перевалило за полночь, и новички заняли исходную позицию. Командиры групп И.Янковский, Г.Левицкий, Д.Мурзин каждому определили задачу. Пошли в ход лопаты. К рассвету должны прочно окопаться. Когда появятся вражеские машины, партизанские группы должны открыть по ним неожиданный огонь.

      Враг вскоре напомнил о себе. На дороге Балта и Кодыма, через Будею промелькнули, тарахтя моторами, три мотоциклиста.

     — Приготовиться! – скомандовал командир группы Янковский.- Бить наверняка, без промаха!

     Заработал пулемет, полетели гранаты. Первая машина чуть не проскочила, но пулеметная очередь по скатам остановила ее. По второй и третьей машинам угодили гранаты. Точный огонь партизан с близкого расстояния не дал возможности фашистам опомниться. Они валились на землю. Две машины задымились, одна взорвалась. Та же участь постигла и четвертую машину с солдатами.

     Григорий Левицкий с товарищами через некоторое время услышал гул танковых моторов. Командир отряда Мурзин дал команду уходить в глубь леса. Партизаны моментально скрылись без потерь. Только один Гаврил Мешаков был ранен. Он первым встретил врага пулеметным огнем и с несколькими партизанами прикрывал отход своих.

   — Молодец! Хорошо поработал, — сказал командир отряда, когда Мешаков оказался в лесу.

    Так же Мурзин оценил работу новичков.

    Для новичков похвала была большой наградой.

    Когда вражеские танки подошли к месту боя, перед их глазами на дороге и у дороги валялось множество трупов и раненых. Партизан и духу не было там.

    Во второй половине дня противник тщательно прочесывал лес.      Разъяренный враг поставил перед собой задачу: покончить с партизанами. Да только ищи теперь ветра в поле. Партизаны научились умело выполнять свой долг, изобрели свою тактику, которая выводила из равновесия не одного гитлеровского генерала.

      В партизанском отряде ярко проявились дарования В. В. Курбалы и его жены Ольги – разведчицы и медработницы отряда. За короткое время Курбала в совершенстве овладел методами и тактикой партизанской борьбы с врагами Родины. Как коммунист, вел большую работу по подбору и сплачиванию личного состава отряда. Он проводил инструктивные беседы, занятия с командирами групп, с личным составом, разрабатывал планы операций, заданий группам. Сам участвовал в боевых вылазках, возглавляя оперативные группы. Нередки были случаи, когда политрук Гандзий слушал передачи из Москвы, записывал тексты для распространения среди населения, Курбала по обыкновению в эти минуты сидел возле комиссара. Потом они вместе намечали планы действий, координировали их, уточняли связи с подпольщиками.

      В беседе с агитаторами-политинформаторами, среди которых выделялись Я, Лебедев, А. Джевицкий и многие другие. Комиссар отряда Гандзий просил их рассказывать партизанам об отважных разведчиках. Часто в беседах упоминалась отважная партизанка Мария Головатая. Она несколько раз переходила линию фронта. В партизанский лес была выброшена и ее сестра Анастасия. Они потом обосновались в городах Ямполь и Сороки. Их сведения очень пригодились фронту. За время боев с карателями Мария и ее группа соединились с партизанским отрядом. Анастасия, прозванная пулеметчицей Анкой, в одном из боев из пулемета уложила много гитлеровцев и погибла смертью храбрых, смертью героя.

      Ее не забыли партизаны. Однажды после боя они, разложив костер, услышали в кустах стон и крик младенца. Да, они не ослышались.

 Это кричал ребенок. Жена партизана Терентия Петрика Марта родила дочь, Девочку тут же назвали Анной ,- в честь героически погибшей Анки –Насти ,- в честь героически погибшей Анки –Насти Головатой . Наступал осторожно , точно по следу на снегу , идет по лесу женщина .Часовой ,сидевший на дереве ,бдительно наблюдает за ней ,наверное ,потому ,что она попала в его сектор .А часовой то тоже женщина ,партизанка Мария Кушнир .Ольга Левицкая подавала условный знак, к ней подошла .

— Почему рано?- спросила Мария Кушнир.  — Не разговаривай, слезай быстрее. После боя все вернулись, но ранен пулеметчик. Нужна медпомощь. Иди быстрее в штаб. Тебя ждут. На опушке леса произошла смена часовых. Они научились маскироваться, рядом пройдешь и не заметишь. Когда Ольга заняла пост партизанского часового, Мария ушла. Она единственная. Кто в отряде хорошо разбирался в медицине.   Мария сразу направилась в землянку. Которую называли «партизанским госпиталем». Мария была и за врача, и за начальника госпиталя, и за медсестру. Называли ее партизаны «доктором».   В землянке раненного не было. Она разыскала его в другой, в соседней землянке.  Рана оказалась у пулеметчика серьезной. Это был партизан Гаврил Мешаков. Вражеская пуля задела кость.    Мария знала:  детство его  прошло в детдоме. Даже его кличку ребячью знала: прозвали  Гаврилом «мешком».  Наверное, за то, что был впрямь  мешковатым, потому и кличку такую дали, и  она приросла, как привой к яблоне. Родился Гаврила Мешков в  деревне Семейкино Куйбышевской области. Мариие интересно было слушать его. Однажды в неравном бою Гаврил был ранен, контужен и оказался в плену. Фашисты одурманивали пленных. Подсовывали ложные газеты, листовки на русском и других языках о поражении Советской Армии. Пленные понимали: в каждой строчке, в каждом слове – ложь. Фашистам не удалось в них убить дух свободы, заставить отвернуться от родины. Гаврил рассказал Марии, как совершил побег из плена во время заготовки леса. И вот оказался в партизанском отряде. Мария слушала рассказ волгаря и задавала вопросы. На каждый надо было непременно отвечать.

     Так за вопросами и ответами она и обработала рану, забинтовала ее. Ей было не привыкать к такой партизанской повседневности.

     Но Марии не всегда везло. Некоторые тяжелораненые находились в селе, на тайных квартирах. Под покровом темной ночи она навещала их. Вот и на днях Марии не удалось спасти одного тяжелораненого.  И она душевно переживала его смерть. Были у нее и лекарства. А когда лекарств не хватало, пользовалась местными средствами, травами, корой от деревьев. Так она встретилась с одной старушкой, которая лечила больных травами, звали ее баба Поля. Однажды Мария спросила эту пожилую женщину:

   — Бабуся, вы не боитесь связываться с нами? Держите у себя раненого партизана. Узнают фашисты, могут расстрелять.

   — У меня два сына на фронте воюют с фашистами,- ответила она.- Свою жизнь я прожила. Напоследок решила хоть еще одно доброе дело сделать. Только вот за сыновей боюсь. Они, может, тоже где-то воюют, тоже, может, кто-то их лечит. На вот тебе еще настойки от ран и других болезней, лечи, помоги им выздоравливать.

     Во время посещения раненых партизан Мария держала их в курсе событий, рассказывала о проведенном бое в лесу. Сообщала о приближающемся фронте, о том, как Советская Армия бьет фашистов. Такие сообщения были чудесным лекарством для беспомощных людей.    Когда они выздоравливали, снова из деревни уходили в лес, к своим.       Легенды и были рядом ходят. Видимо, такова была партизанская докторша, но не Мария Кушнир, а на этот раз Ольга Курбала. Она занималась не только медициной. В деревне Федоровка она встретилась с гражданкой Еленой Яворской.

   — Война все продолжается, люди гибнут,- сказала Яворская и замолчала.

     Ольга ничего не ответила ей, но тяжело вздохнула. Она не хотела показывать и признаков, что связана с партизанами.

    Яворская снова заговорила:

     — Мой сын Валентин хочет бить врага. Не знает, куда податься. Слышала я, есть в нашем лесу партизаны, да где их искать,- сказала и умоляюще посмотрела на Ольгу. Потом опять заговорила:

     — Сегодня свежую бумагу читала о зверствах фашистов. Убивают, насильничают, грабят. Бить и бить их надо! И мой сын хочет этого. Я бы и сама помогла партизанам, да не знаю, как.

     — А ты не боишься говорить такие слова? Вот заявлю жандармам, тебя расстреляют, или повесят.

      — Нет, Оля, ты не такая. Ты от них. А за разгром фашистов все наши сельчане. Вчера в соседнее село на двух машинах прибыли эсэсовцы. Сказыват, что это их штаб. Как бы передать нашим партизанам об этом?

     — Они, чать, и сами узнают, эти партизаны, если в ваших селах они есть, да я их не знаю,- ответила Ольга.

      — Знаешь ты, Ольга, все знаешь. Помоги передать им об этом.

    Ольга поняла, что женщина говорит правду, искренне верит в нее.

      — Надо точнее установить, в какой избе размещается штаб, где офицеры квартируют.     Яворская выполнила задание. Когда все было уточнено, и Ольга окончательно убедилась в правильности сообщения, она передала записку в партизанский штаб через связного.

Получила ответ: « Еще раз проверить женщину».

     На другой день Яворская дала дополнительные сведения о том, где размещены солдаты и офицеры.

     В это же время о прибытии в село Будеи вражеского подразделения и о расположении их штаба сообщила комиссару отряда его жена Анна Петровна. Она тоже занималась разведкой и первая сообщила об этом. Сообщение Яворской подтвердилось.

    -Елена, иди сама вместе с сыном, расскажи в штабе обо всём подробно. На опушке леса встретят тебя. Если по дороге встретятся полицаи, скажете им, что идёте в соседнее село.

     Елену Яворскую встретили и привели в партизанский штаб. Мурзин, Гадзий и Курбала поблагодарили её за просьбу принять сына в партизанский отряд. Яворская получила задание и вернулась в село.

     Прошло несколько дней. Яворская явилась снова в штаб с сообщением: гитлеровцы собираются выехать в Кодым или в Абомеликово. Эти дороги партизаны хорошо знали.

     Все известно, что на войне нет выходных. И всё-таки день, минувший без боя, воспринимался как выходной, как отдых.

     Утром Курбала успел сменить подворотничок, вычистить сапоги. Некоторым казалось, что он готовится к празднику или на встречу. Но Василий Васильевич любил опрятность в любое время. Это как-то подтягивало и его подчинённых. Штабисты были самыми аккуратными, дисциплинированными блюстителями порядка.

Вскоре в такой вот аккуратной форме он шёл впереди группы. Шёл на выполнение боевого задания Курбала. Привычно прислушиваясь и присматриваясь, шли партизаны параллельно дороге.  Предчувствие и нюх пограничника не обманули Курбалу. Он приказал группе оседлать дорогу, по которой должны были  проехать штабные машины. Иван Янковский выдвинулся ближе всех к обочине  дороги.  Если заметят немцы, то прикроет остальных пятерых.  Засада оказалось удачной.  Как только эсэсовские машины сравнялись с партизанами, открыл огонь Курбала.  Янковский с первой очереди уничтожил трех офицеров. Курбала кинул гранату и еще двух уничтожил. Один фашист поднял оружие на Курбалу.   – Вася,   справа! – крикнул Янковский, и  Курбала опередил врага выстрелом из пистолета.    Партизанский налет для немецких штабистов был неожиданным и дерзким. Но убитых было мало. Где же остальные? Увидели бегущих к сараю.   Мурзин, руководивший группой, взял у Янковского гранату, привязал к своей и кинул в сарай. Фашисты были уничтожены.  В руки партизан попали важнейшие документы, радиостанция, полевые телефоны, пишущие машинки,  наградные листы, чистые бланки с печатью и другие трофеи.  В плен взяты два власовца и девять румын из охранного взвода. Из 16 фашистов убито 14.   Как начался бой, к Марии прибежала жена политрука отряда Аня.  Вскоре обе женщины оказались на поле боя.  Один партизан получил ранение.  Мария,  не обращая внимания на выстрелы,  быстро перевязала рану.  Аня помогала ей.  При разгроме штаба врага в селе Будеи отважнодействовали И.Янковский, В.Курбала, И.Бакимов, А.Набойщиков, Г.Часов, В.Юсупов, Г.Матковский. Отряд пополнился до четырехсот человек. После разгрома фашисткого штаба партизаны ушли в лес, захватив трофеи и три мешка сухарей, подготовленных Ольгой Курбала. Вместе с партизанами ушла в лес Елена Яворская с сыном Валентином.   Боевые вылазки следовали одна за другой. Марии прибавилось работы. К ней на операционный стол попал партизан гражданской войны Михаил Виноградник. «Докторше»  Кушнир помогали жена комиссара Аня и Ольга. Раненый безнадежно смотрел на них.

— Сейчас остановится кровотечение, будет легче,- успокаивала Мария раненого. Она умела успокаивать.

  В палату принесли Павлика Куделю. Он получил тяжелое ранение. Мария и Ольга осмотрели его рану. Чем помочь? Врачебно-хирургических  инструментов нет, медикаментов мало. Как быть? Павлик метался в жару, временами бродил. Через некоторое время открыл глаза, сказал:

  — Делайте, что можно. Не бойтесь,- И опять потерял сознание.

    Чтобы спасти его жизнь, надо немедленно оперировать больного. Хирурга в отряде нет. Все с надеждой смотрят на Марию: она фельдшером в сельской амбулатории работала.

   — У жандармов есть врач, надо выкрасть его,- предложили партизаны. – Но на это много уйдет времени.

    И  все-таки Мария с Ольгой рискнули…

    У Василия Курбалы есть бритва.

    Принесли бритву. Прокипятили.

    — Павлик, слушай. Наркоза нет, будет больно. Вытерпишь? – спросила Мария.

    — Делайте, что хотите. Нет мочи…

    Мария поудобнее взяла бритву, осторожно чиркнула. Потом еще и еще. Увидела кровь, руки задрожали. Помогла Ольга. Нашли осколок, застрявший между ребер. Очистили рану, намазали соком чистотела. Спирта и йода не было. Рану зашили шелковой ниткой. Павлик мужественно терпел и ни разу даже стона не выдавил. До крови искусал зубами губы. Так Мария Кушнир и Ольга Курбала сделали первую самостоятельную операцию. Не дозволенную наукой медицинской , но вынужденную операцию в лесу , в партизанской землянке . Посмотрели бы «хирурги» в это время в зеркало , испугались бы сами себя , такие они были бледные , растерянные и растрёпанные.

     В эти дни они посменно дежурили около Павлика . Днями и ночами сонные и полусонные дежурили . Вскоре после операции посланные в село комсомольцы принесли кое-какие лекарства , умело и без следа очистив полицейскую аптеку .

                                                                                                     КТО В РАЗВЕДКУ ПОЙДЁТ?  

      В оккупированные села прибывали новые вражеские части: жандармские, полицейские. Они стали действовать свирепо. Да и как быть им не свирепыми, если не проходило ни одного дня без событий. По оккупантам и их прихвостням каждый куст и каждый камень стрелял, убивал их. Земля в буквальном смысле горела под их ногами.

     С другой стороны, мстителям тоже было трудно. Всюду подстерегала опасность. Надо было установить хорошую связь с местным населением, регулярно получать подробные сведения. Как это наладить? Через кого? Такой вопрос беспокоил командованием отряда.

    — Доверьте мне. Я пойду, — сказала Ольга Аксентьевна. Она часто отзывалась, когда предстояло серьезное задание. – У меня там даже есть знакомый местный поп…

    И она вспомнила дни этого знакомства. Они были очень тяжелые, опасные, неожиданные. Тогда она в селе прятала, лечила мужа, добывала пищу для семьи, а денег не было. Следили за ней полицейские и жандармерия. Дядя, Иван Янковский, член подпольной группы, достал Ольге швейную машину, и она начала шить 63 стр.  шапки, платья, варежки… Онуфрич чинил сапоги, часы, Ольга шила, — Блестящая конспирация. Получалось хорошо. Ольге начали приносить заказы. Расплачивались хлебом, картошкой, давали крупу, муку, кто что мог.

          Пришла на молебен в церковь гражданка в новом платье. Заметил поп, у него глаза разбежались. После службы поманил пальцем гражданку, спросил:

— Кто тебе такое красивое платье сшил?

— Есть хорошая портниха в соседнем селе,- ответила она попу.

— Где купил такую хорошую шапку? – спросил поп у одного мужика.

— В соседнем селе есть мастерица, она и сшила, — ответил мужик попу.

Поп на богослужения в рваной ризе ходит. Надо бы починить. Сумеет ли эта мастерица привести ризу в божеский вид?

Однажды после молебна поп положил ризу в мешочек и пошел искать портниху-мастерицу. Разыскал домик, где она живет, постучал тихонечко в дверь. Открыла мать.

— Пожалуйста, заходите, милости просим, батюшка!

Прежде чем переступить порог, поп перекрестился, затем вошел в дом. Мешочек положил на табуретку и еще раз перекрестился.

— Я слышал, что ваша дочь хорошая портниха. Ради служения богу милостью своей прошу привести ризу в божеский вид. Времена такие. Новой ризы негде достать. А новые хозяева чего-то не помогают.

— Вам-то, батюшка, помогут они, Вы за бога, против коммунистов. Новым хозяевам это и надо. Вас они на руках должны носить, вмешалась в разговор Ольга.

64стр.

 — Ох, доченька, как много хочешь знать, — ответствовал поп, стараясь не продолжать опасный разговор.

    Батюшка, я правду говорю, чтоб они были живыми и здоровыми и за нас больше молились. Мы в вас видим спасение, — пошла на попятную Ольга. Эти её слова попа успокоили и его сомнения рассеялись. Он даже радостно улыбнулся.

      — Очень плохая, вряд ли будет служить вам, батюшка, — Постараюсь, как могу, может что и получится.

       — Постарайся, доченька, а я помолюсь за вас.

       — Для вас, уважаемый батюшка, я в первую займусь. Начну сегодня же. Вам служить надо. Ночь не посплю, а постараюсь.

      Поп, довольный ответом, перекрестился несколько раз и вышел.

      На другой день поп снова пришел. Отремонтированная риза понравилась ему.

     — Пусть бог даст вам здоровья, — сказал он и протянул свою руку Ольге для поцелуя. Но Ольга поповскую руку целовать не стала, вроде не заметила, побежала к закипевшему самовару.

      Дочь моя, твоими руками старая риза преобразилась в новую. Бог помог достать материал на новую ризу. Спешите, пожалуйста, если сможете.

      Ольга посмотрела материал, расшитый позолотой и серебряной канителью.

        — Из этого материала, батюшка, сошью, — сказала она, и осторожно добавила:

       — Некоторые попы служат не богу, а чужим людям, предают своих. Слава богу, о вас только хорошее говорят.

       — А вы, доченька, крещеная, али нет? – спросил поп.

       — Я и муж крещеные, но мы не венчались. Церковь от нас далеко ,  а ЗАГС близко. Хотелось бы обвенчаться. Не дадите ли справку о том, что мы венчались?

— Дочь моя. Бог с нами и с вами. Как риза будет сшивать, справка будет, и новые хозяева вас не тронут. А где же ваш муж? – полюбовался поп.

— Мужа в арию мобилизовали. Жив ли, не знаю .

-Спаси, господи, его. А если смерть настигла, пусть его душа будет в раю.

— Благодарю вас, батюшка. С вашей молитвой хорошо к богу идти.

Поп перекрестился, наклонился и сказал:

— Молюсь, чтоб бог отпустил вам все грехи ваши, — и снова перекрестился, и Ольгу перекрестили. – Сам Сталин разрешил нам служить народу, отечеству своему. Получен такой указ о самих святых Алексия и Сергия.

Прошел еще день, поп снова пришел к Ольге. Как увидел готовую рузу, глаза заблестели.

— Буду молиться за ваше здоровье.

Поп одел новую ризу и довольно улыбнулся.

— Как пойдете в алтарь, и в алтаре все заблестит, — сказала Ольга.

Попу понравились эти слова Ольги.

— Вы действительно божья дочь. Дам вас документ о том, что вы обвенчались. Жандрамы беспокоить вас не будут.

Ольга сказала:

— Очень благодарю. Если что случится, буду вспоминать вас, батюшка.

— Помогу, чем могу, доченька. Помогу.

Кусок сала подарил, вроде за работу. Ват такое знакомство состоялось у Ольги с попом.    — Лучшей кандидатуры нечего искать. Я согласен, — сказал  командир отряда Мурзин.

-Связь с попом надо продолжить и заставить его работать на нас, — заметил комиссар отряд.

Ольга Аксентьевна до села добралась никем не замеченная. Обязанности разведчицы и связного она выполняла хорошо. Одновременно она занимала и должность начпрода: пекла хлеб, сушила сухари для отряда, доставала продукты. Но главная ее цель была разведка и связь. Она и жена комиссара Анна Петровна Гандзий уточняли силы и численность врага, его расположение в близлежащих селах.  

В очередном донесении отряду Ольга и Аня предупредили, что противник имеет миномёты и пушки небольшого калибра. Нужно быть готовы встретить вражью силу.

 

                                                                                            У ПАРТИЗАН ТЫЛА НЕ БЫВАЕТ

Разведчики и связные доложили: в сёлах концентрируется большие силы гитлеровских и румынских жандармов и полицаев. Распухают крестьянские избы от солдат регулярных войск, прибывших в район с танками и артиллерией. Подлесные населенные пункты превращены в опорные пункты.

     — Враг что–то замышляет против нас, — говорит командир отряда Мурзин комиссару и начальнику штаба. – Надо готовиться к бою.  Комиссар Гандзий собрал коммунистов и комсомольцев,  проинформировал их о том, что после разгрома фашистского  штаба на  дороге гитлеровцы решили уничтожить их зловредный отряд. И еще раз напомнил комиссар о том, как фашисты издеваются над советскими людьми, расстреливают их, вешают. Проинструктировал, как  надо  действовать. Коммунисты и комсомольцы разошлись по группам. Окапывались

партизаны до утра. Повозки, детишек с ранеными отправили  глубь леса.

Бой с фашистами начали утром артиллерийском налетом. Били из пушек и минометов. Партизаны занимаемый район защищали минными поясами: несколько рядов мин замаскировали, создали автоматно-пулеметный огневой заслон по всем правилам военной науки.

Пороховой дым окутал лес. Как только артогонь фашисты перенесли в глубь, вытянулись в цепь перехода. Партизаны были готовы к открытию огня из всех имеющихся в их распоряжении огневых средств, ждали, когда враг начнет преодолевать минные пояса.

Вскоре появились танки в цепи пехотинцев, вели огонь с ходу. Шли смело, нагло.

А партизаны молчат. Словно их и нет в лесу. В отряде опытные командиры, пограничники, офицеры, бежавшие и плена, умеющие руководить боем, такие как Г. Матковский, А. Джевицкий, И Янковский, А. Набойщиков, В. Курбала и другие.

— Как много их идет на нас,- промолвил один из новичков.

— Зато меньше промахов и стрельб сделаем,- бодро изрек коммунистов Матковский.

— Подготовить гранаты! Бронебойно-зажигательными снарядами по танкам огонь! – скомандовал командир группы.

Но команду опередил мощный взрыв. Немецко-румынские танки налетели на мины. Один танк клюнул в землю стволом пушки и закрутился на месте. За ним другой. Правее еще взрыв. На левом фланге то же. Загорелись четыре танка от мин бронебойно-зажигательных снарядов. Хорошо вели огонь из пулемета Мешаков и Матковский. Начальник штаба Курбала со своей группой громил врага на левом фланге, а чуть дальше другой пограничник Павел Куделя- надежный товарищ и храбрый боец- тоже беспощадный огонь по врагу ведет. Он только что залечил раны, да и залечил  ли?

        Наступление фашистов провалилось. На поле чернело несколько машин и сотни трупов.

       На следующий день враг повторил наступление. Бросил на партизан свежие силы, прибывшие ночью. Но застигнуть мстителей врасплох не удалось. На этот раз фашисты попытались ударить по партизанам с тыла. Но у партизан тыла не было. Они занимали круговую оборону.

        — Ну до чего же бессовестные и невоспитанные эти гады, — возмущался Павел, — ходят в гости без приглашения.

      — Ладно шутить. Видишь, идут. Приготовиться к бою! – командует командир группы, офицер, бежавший из плена, Анатолий Набойщиков.

       Он зарекомендовал себя отличным в предыдущих боях.

       Мурзин заметил, что противник двинул на них большие силы. Схватки разгорались то в одном, то в другом месте. На участке комиссара прорвался один танк, а на соседнем – два танка. Павел Куделя сумел один танк вывести из строя гранатами, а второй сам подорвался на мине.

         На правом фланге противник прорвался через линию обороны на 50-60 метров, но попал в капкан. Румынские минометчики ударили по своим, да и наш пулемет косил их в придачу.

        Вечерело. Сомкнуть кольцо окружения врагу не удалось. Но это только показалось. Разведчики доносили  о другом: кольцо, которое создавалось в глубине леса.

 

                                                                                                              ПРОРЫВ

   В землянке, где расположился штаб отряда, было накурено. Махорочный дым облаком покрывал потолок. Мурзин, Курбала и Гандзий вместе со всеми дымили самосад. А все те, что собрались в штабную землянку, именовались командирами партизанских групп. И решали они самый большой вопрос, который время от времени на волнах партизанского движения: как им выбраться из окружения. Хотя его и нельзя было назвать полным, но партизанские разведчики доносили: фашисты с востока, юга, запада и севера подбрасывают к лесу дополнительные силы.

      Сколько их, фашистов? Новые сведения получили уже поздним вечером: с востока почти вплотную к опушке леса подошла румынская часть.

 — Значить фашисты решили придавить нас рано утром как мух в стеклянной банке, — сказал Мурзин. – Уходить из леса группами, методом растопыренных пальцев – значить обречь отряд на гибель. – Нужно искать брешь, — подтвердил  мысль командира отряда Курбала, протирая платком усталые от бессонных ночей глаза.  Которую ночь уже не спит начальник штаба.  Урывками смыкает глаза.  И теперь у него дел невпроворот: нужно подготовить отряд к прорыву фашистского кольца. А где его прорывать?

 — Вот и следует нам найти эту брешь, через которую ужом надобно ползти, ящерицей мелькнуть и хвоста не оставить, — бросил реплику Иван Янковский.

 Янковский теперь командовал специальной партизанской группой в тридцать человек. Спецзадания командования отряда эта группа выполняла разные: и большие, и малые, но всегда важные.

   Начальник штаба отряда Василий Курбала и на этот раз подумывал бросить на прорыв кольца группу Янковского. Но его опередил комиссар

  отряда Гандзий:  — Я предлагаю прорыв организовать на участке, занятом румынской частью. Мое обоснование: румыны не так бдительны и далеко не так боеспособны, как немцы.  Тут нам поможет внезапность. Чтобы ее добиться ,нужна хорошая разведка на этом участке. За ночь нужно все вынюхать, наметить пути прорыва кольца именно в этом районе.    -Дело говорит комиссар, заметил  Мурзин.- И действовать надо немедленно, сейчас же, не теряя времени. Ночь пока наша, и мы ею командуем.  Затем Мурзин обратился к начальнику штаба.     -Василий Васильевич, кого вы считаете целесообразным послать в разведку к румынам? Имейте в виду, что и они не лыком шиты. Разведчикам нельзя попадать в засаду, иначе… Очень туго нам будет.

     Мурзин встал со скамейки, обвел глазами товарищей, повторил:

              -Очень туго нам будет…

              -Разрешите, товарищ командир, я пойду в разведку, -сказал Гандзий.

              -Один? -оторопело спросил Мурзин.

             -Зачем один. Втроем мы справимся, -спокойно продолжал комиссар. -Достаточно втроем. Возьму с собой Николая Кравчука и Валеру Яворского.

             Кравчука хорошо знали в отряде. В самом начале создания отряда он явился, как привидение, в лесу под стражей партизанского часового: комбинезон разорван, сам чумазый и безоружный. Доложил коротко:

            -Танкист Николай Кравчук . Документы сгорели в танке. Товарищи погибли. Мне удалось выползти из машины. Доверите мне, буду уничтожать фашистов.

            Ему поверили. Николай Кравчук выходил из многих западней победителем. О его смелости и хитрости говорили в отряде. Гандзий  знал, кого брал с собой в разведку. И о Валерии Яворском комиссару тоже было многое известно. Как только его по просьбе матери приняли в отряд, он ни дня не бездельничал. Хорошо зная окружающую местность, молодой партизан обшарил ее так, что ни одна собака не оставалась незамеченной. Сколько раз он приносил ценные сведения из окружающих деревень, выручал отряд, людей, попавших в беду

            …Они вышли  в полночь. Вызвездило. Сбоку, сквозь верхушки елей пробивался горбыль месяца. Первый мартовский мороз давал о себе знать. Шли по снежной целине не слышно. Снег под валенками не хрустел. Слышно было только легкое дыхание разведчиков, таким же легким было дыхание верхушек елей.

            Удивительная тишь в лесу. Будто и не было здесь никакого боя. Словно и не подстерегала никого смерть, и не подстерегает теперь. Обманчивая, роковая тишина леса. Это хорошо осознают и комиссар отряда Андрей Исакович Гандзий, бывший младший политрук, и Николай Кравчук, механик-водитель сожженного танка, смелый и решительный партизанский боец, и Валера Яворский, совсем еще мальчишка не бривший ни разу своих усов, хотя, как знают все в отряде, старается для солидности отрастить их.    Удивительная тишь в партизанском лесу.   Снежную целину первым пробивает Николай Кравчук. Движется лошадиной иноходью, быстро. За ним еле поспевает Гандзий. Тропу замыкает Валера Яворский, изредка, больше по привычке оглядываясь назад: вдруг спокойная ночь выбросит какой- нибудь трюк. За короткую жизнь в отряде у Валеры Яворского всякое уже бывало. Следует не только пробивать след, но надобно и умело замести его лисьим хвостом. Лисьим, по- партизански.     Лес поредело и стало светлей. Разведчики остановились где-то там, за опушкой , притаился противник.

С рассветом он начнет наступление.Правда, впереди еще целая ночь. Может, сморит она румын.   Хотелось бы этого партизанским разведчикам. Но  кто  знает,  как обернется дело, кто перехитрит друг друга, тот и будет на коне.     Еще прошли с  километр.  Лес поредел, обзор расширился, стал отчетливо выделяться окоем горизонта. Как и предполагал Гандзий,  еще с осени прошлого года здесь были оставлены скирды неубранной соломы.  Хлеб забрали у крестьян немцы, а салому оставили: нате мол, ешьте. Парить бы солому для скота, но и его угнали в немчину.  Дворы пустые, по ним одиноко гуляет ветер.  Гандзий знает: деревенские  ребятишки давно молока не пробовали.  Вот солома, приготовленная скоту, и осталось в скирдах.  Растеплится по весне, — сгниет солома, как все гниет и разваливается в селах при фашистском режиме. Оккупанты все под метелку метут. Ненависть гложет партизанского комиссара Гандзия.  Эта ненависть, кажется, кажется витает по всему партизанскому лесу, готова она выплеснуться всей своей силой наружу, но в том его задача и состоит, — направлять эту ненависть по нужному руслу, спасит людей, вывести их из окружения, в которое попали не по своей вине. Слишком большие силы сосредоточил здесь враг, одним махом хочет разделаться с партизанами.       Все  трое одновременно увидели заброшенные скирды соломы. Поодаль от опушки  их стояло несколько штук. По  снегу к Гандзию подполз Николай Кравчук.      – Комиссар, я вроде бы эту местность знаю. В прошлом году наши танкисты с пехотным батальеном здесь удерживали около двух  месяцев свои позиции.    – Присмотрись, Микола, получше, — сказал Гандзий, —  Вспомни, что тут еще было.        Кравчук повел рукой в сторону скирд:  — Вон на этой линии первые траншеи были. За ними – землянки.                                                           Обживали мы их два месяца.    — Не тут  ли прячутся  румыны в ожидании наступления? – тихо произнес Гандзий.   Но тут  его перебил Николай Кравчук:

-Так  вот же у скирд люди. Наверняка, часовые. Двое их вон разгуливают словно по  бухарестким проспектам. Разреши комиссар, поближе  к ним подтянуться, местность изучить     — Ползи, но так, чтобы ни одна румынская вошь  не услышала .   -А если их тово … К ногтю …

-Пока пусть живут. Давай , вперед !

  Кравчук ,прикрываясь кустами ,пополз привычно вперед ,оставляя за собой сплошную , вспахиваемую телом ,борозду .Гандзий приказал   Валерию Яворскому выдвинуться вправо и осмотреть здесь местность .И тот через минуту скрылся  за кустами

     А ночь по – прежнему мерцала  звездами .Серп месяца скрылся за опушкой леса .Гандзий , оставшись  один, выбрал место за толстым стволом ели ,умял вокруг нее снег, взял на изготовку автомат .Надо быть на чеку .Может, обстоятельства сложатся так ,что придется прикрывать отход  Кравчука и Яворкого .

  А на опушке леса стояла удивительная тишина .Вдругорядь ,когда бы ничто не угрожало ,чувствовал бы всеми клеточками тела благодать лусную .Вот возьми ,на душе-то у комиссара тяжесть .Если бы о себе думал только !..Там ,в лесу, их больше четырех  сотен человек. Они, как и он, бывший районный культработник, затем армейский  младший политрук ,пришли в этот лес добровольно: кто из соседних и дальних сел, кто из плена, а кто, как Николай Кравчук, спасался от огня в горящем танке. Объединила их вместе жгучая ненависть и жажда мести и оккупантами. И ему, как комиссару партизанского отряда, надо быть в ответе за всех и за все.

Жизнь-то партизанская непростая. Кажется, зачем бы комиссару  идти в разведку? Разве других разведчиков нельзя найти в отряде?

Спал бы сейчас в теплой землянке или размышлял бы наедине  с собой, или кому-то внушал бы нравственные понятия, воспитывал бы кого-нибудь. Эта прямая комиссарская обязанность в отряде. Тут дел у него много, и забот много. И волнений не меньше. Но потянуло его в разведку. Почувствовал комиссар Гандзий всеми фибрами души, что именно теперь, когда решается судьба всего отряда, его место здесь. На заснеженной лесной опушке, где каждый куст может стрелять без промаха.

Гандзий словно пробудился ото сна. Будто все это причудилось ему с закрытыми глазами. Неужто сон его сморил? Гандзий прислушался еще и еще раз: тихо шумел мартовский лес.

Партизанский лес теперь уже не был молчаливым. Передвижение четырех сотен бородатых людей в стеганках, полушубках,   в полурваных шинелях и заношенных армейских бушлатах не давало лесу крепко спать. Гандзий с Мурзиным  шли вереди, временами оглядываясь, вслушиваясь в тихий неумолчный поток людской. Как-то все обойдется?

Схватка на опушке леса не обойдется без крови. Будут раненые, будут убитые. Если бы кто знал, как командиру отряда и комиссару не хочется  терять жертв. Только бы их было меньше. Но это зависит от обстоятельств, от умения ориентироваться в обстановке,  принимать быстрые решения. И об этом сейчас думают командир с комиссаром, тихо переговариваясь.

Шли споро и недолго, так показалось Мурзину, когда его остановил Гандзий. Они оказались  на том самом месте, где стоял комиссар в ожидании Кравчука и Валеры Яворского.

-Посмотри,  Даян Баянович, вон туда. Видишь скирды? За ними — старые землянки, в которых сейчас досматривают свои последние сны румыны. Справа за теми кустами, — Гандзий машинально махнул рукой в сторону кустов,   прижавшихся к опушке леса, — стоят пять пушек. Столько их насчитал Яворский. Наша задача снять часовых, захватить пушки, повернуть их в сторону флангов в готовности к открытию огня.

  К командиру был вызван Иван Янковсий. Гандзий быстро ввёл его в курс дела. Мурзин поставил перед ним задачу по захвату пушек.

  Рассветало. Ночное марево как бы растворилось в утреннем тумане. Более отчётливо обрисовывались  скирды соломы, кусты. Группа Янковского быстро двинулась вперёд, партизаны шмыгнули между кустами и скрылись за ними. Вторая группа из первого эшелона отряда,  которую возглавлял начальник штаба В.В. Курбала, была направлена Мурзиным в сторону соломенных скирд. С нею направился Николай Кравчук.

Вдруг, словно из-под сугроба, выросли перед комиссаром сразу оба разведчика. Умеют же люди вот так, неожиданно, очутиться там, где их не ждали. Правильнее было бы сказать, что комиссар ждал их обоих, но не сразу и не вместе. Подумал удовлетворенно о том, что не зря выбрал именно их в разведку: хитрых и находчивых.     — Докладываю, комиссар. Румыны дрыхнут в старых землянках. Наших блох кормят, — пошутил Кравчук. — Добрые хозяева их встретили, наверное, с радостью.

 — Короче, таварищ Кравчук, — прошептал Гандзий.

 — Короче так. На посту стоят четыре солдата, по двое. Двое тут, за этими скирдами. Двое вон там, возле кустов, где кончается траншея, слева. Руки чесались, так хотелось придавить их возле скирды. Такая возможность была.

 — Успеешь придавить, — так же тихо заметил Гандзий.- Предоставим тебе такую возможность. Скажи мне вот что, можем ли мы тут пройти через румынский заслон?     — Думаю, что сможем. Здесь только неожиданность должна быть.   Надо бы их всех сонными застать, врасплох.

   — Валера, у тебя что? – так же шепотом  обратился к юному разведчику Гандзий.

 — Я, товарищ комиссар, чуть не напоролся на часовых. Ладно, вовремя спохватился. Пять пушек наставлено на нас. Двое часовых бродят по позиции. Возле пушек стоят ящики со снарядами. В тылу, наверное, тоже старые землянки есть, метрах в тридцати. Видел одного вояку, по нужде бегал…

     — Это уже кое-что, — перебил Яворского Гандзий. – Теперь можно соображать. При прорыве нужно прежде всего захватить пушки, они наверняка сгодятся нам. Той же тропой и так же бесшумно отправились назад. Приостанавливаясь на минутку, вслушиваясь в ночную тишину, и дальше, дальше…    Гандзий размышлял сам с собой. Теперь нужны только быстрота и решительность. Мурзин и Курбала подготовили людей к отходу. Терять нельзя было больше ни минуты. Смелость и решительность помогут задуманному делу. Место для прорыва набрано самое подходящее. Навалимся на сателлитов, как снег на голову. Но надо ещё суметь- свалится , как снег на голову.  В землянке у командира отряда Гандзий почти дословно повторил эту фразу.

— Даян Баянович , — обратил своё усталое лицо комиссар к Мурзину,- обеспечит нам снятие постов ударная группа Ивана Янковского. Ей же нужно поручить захват пяти пушек врага. Этой группе необходимо только придать артиллеристов сержанта Ефимова. Паника у румын ,естественно, вызовет тревогу у немцев справа и слева от нашего прорыва. Перед артиллеристами надо поставить задачу на открытие огня по флангам. Наверняка, немцы совершат артналёт на румынский участок. Не все ли равно, кого им бить: партизан или  своих ненадежных союзников….

 – Ты прав, комиссар, — согласился  Мурзин.

  Из землянки вышли трое: командир, начштаба и комиссар. По  распоряжению Курбалы отряд выстроен возле повозок. Слышался тихий разговор. Так  же тихо был сделан доклад командиру отряда,  По замыслу Мурзина отряд  должен двигаться двумя эшелонами. Сзади – небольшой арьергард человек в сорок под командованием Михальского. Во втором эшелоне идут обозы с продовольствием, медицинский пункт и другие тыловые службы.

  Первой зашагал по целине спецгруппа Ивана Янковского, ей было вменено в обязанность захватить румынские пушки и бесшумно двигаться дальше. Если не удастся эту операцию проделать бесшумно, тогда им же придется завязать бой с румынами, выкурить их из землянок и уничтожить, тем самым открыть путь для первого эшелона отряда. Если же спецгруппе  Янковского все же  удастся  проскочить мимо  землянок румын тихо, то выкуривать из них румын будут подразделение первого эшелона отряда. В обязанность начштаба Курбалы  вменена  боевая охрана флангов. Он заранее подобрал походное охранение, выделив  каждому ручные пулеметы.

 — Твое время пришло, танкист, — обратился Гандзий к Кравчуку. Снимай часовых. Подбери для этого крепких и ловких ребят.

  — Есть, товарищ комиссар! – весело отозвался Кравчук и скорым шагом направился к знакомым скирдам.

     Что было потом?

 После выхода из окружения партизаны долго обсуждали событие утра.

 А события разворачивались так.  Боевая группа  Ивана Янковского при участии Валерия Яворского,  который, предварительно изучив местность и тропы часовых, помог  подползти без шума снять охрану.

Но надо же было в этот  предутренний час одному из румынских вояк  выскочить из старой землянки по нужде.  Быстро сообразил разбойник , что жаренным пахнет и поднял тревогу: с перепугу завизжал, как поросенок на бойне. На всю округу было слышно.  Тогда-то и показала свою храбрость и дерзость оперативка группа Ивана Янковского. Смелым налетом партизаны выкупили из старых, полуразрушенных землянок полусонных румынских солдат. Те, что сопротивлялись, находили себе могилу в сугробах. Тем временем артиллеристы под командованием сержанта Ефимова захватили румынские пушки. И хотя расчёты были не полными,- не хватило заряжающих, подносчиков,- у каждого орудия уже оказались наводчики. Артиллеристы хорошо выполнили свою задачу. Как и предполагали Гандзий и Мурзин, немецкие фашисты, поняв, в чём дело, не пожалели своих союзников. Они открыли артогонь по опушке. Было понятно: немцы на всякий случай заранее пристреляли старые окопы и землянки в которых расположились румыны .  Ефимов и его команда открыли ответный артогонь, подавляя фашисткие батареи. Сложилась парадоксальная ситуация: партизанские артиллеристы спасали от вражеского артогня не только собратьев по оружию, но и румынские подразделения. Румынам впору было выразить благодарность партизанам за их защиту .  Партизанам, к сожалению, было не до великодушия. Паника временно вызвала растерянность у румын на участке за соломенными скирдами. Но когда их растерянность прошла, они тут же встретили пулемётным и автоматным огнём группы партизан первого эшелона, которых повел в бой Мурзин. Однако, в короткой и решительной схватке партизаны одолели противника. Многие из румынских солдат остались лежать на снегу, часть из них была рассеяна. Так были открыты ворота, через которые партизанский отряд Мурзина сумел выбраться на простор и скрыться в соседнем лесу.   Много лет спустя автору этих строк удалось встретиться с Даяном Баяновичем в Уфе Где он и сейчас проживает (проживал Т.Ш.А.). Я спросил его об этом давнем боевом эпизоде.    -Эпизод, говоришь,- усмехнулся  Мурзин, прищурив узкие, восточного покроя глаза,       -Это, брат, было целое сражения. Оно нас научило многому. Прежде всего, мы оценили такой важный элемент партизанских действий, как внезапность.  Правда, тогда у нас и не было другого выхода: нужно было найти брешь в колодце, окружавшем нас. А уж коль скоро мы ее с комиссаром нашли, то в полную меру использовали в данной ситуации момент внезапности. в этом сражении мы потеряли несколько  человек убитыми и около десятка партизан ранеными. Но если учесть, что румыны потеряли своих солдат около двух сотен, можно вполне обьективно оценить и нами понесенные жертвы.

 

 

ИЗ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ КОМАНДИРА ОТРЯДА МУРЗИНА Д.Б.

  22 февраля 1944 года приземлились не на территории Молдавии,   как было приказано,    а на территории Кодымского района Одесской области.

   23-24 февраля потеряли радистку Надю с рацией и подрывника Петю. 28 февраля в селе Любомировка,  в двадцати трёх километрах северо-западнее города Балта,  жандармы задержали и арестовали комисара группы А.Д.Тарана и начальника штаба Т.Г.Литвина/ Антона Федоренко/.

   1 марта установлена связь с подпольщикоми села Будеи – с А. Гандзием ,  И.Янковским, В.Курбала из гуппы Иосипа Михальского .

   3 марта отрядом разбит отступающий из г.Балда на Кодыму немецко- румынский обоз с боеприпасами и вооружением.  Уничтожено более сорка  немецко – румынских солдат и офицеров. Трофеи: лошадей сорок,  повозок – двенадцать,  винтовок – восемьдесят две , автоматов – двадцать два , пулемётов – два, штабные документы, печать   полевой почты 51391.         В этой операции особо отличился Николай Виноградник.

3 марта отряд напал на карательную команду в селе Будея. Уничтожен штаб немецкого полка полевая почта 30490.  Захвачены секретные документы ,переписка,  полковая печать,  касса, винтовок — девятнадцать , автоматов -двадцать восемь, пистолетов- шесть, ручных пулеметов — четыре, полковая рация,  повозок — восемь, лошадей- шестнадцать, уничтожено более сотни солдат и офицеров.  Особо отличился Василий Юсупов.

     05.03-44г.По дороге Крутые-Абомеликово уничтожены немецкие команды,  захвачено винтовок -десять, ручных пулеметов- четыре, уничтожено солдат-двадцать один, взято в плен-семь.

                                      /Партархив ЦК Компартии Украины , л.10/.

     07.03-44г.Уничтожена карательная команда в селе Будея и осаобождено село.

     17.03. Засада напала на два немецких танка и бронемашину. Вечером обезоружили команду румынских солдат- 18 и одного немецкого.

      19.03.Группы Сергея Зайцева и Григория Левитина захватили две исправные немецкие автомашины.

      20.03.Засада групп Александра Байдукова и Николая Козырева на дороге к переправе село Француское.  Уничтожено тридцать шесть полицаев и староста, забрано их оружие. Операцией руководили я и комиссар Гандзий.

      20.03. Подрывники группы Константина Бушанского на участке Котовск-Абомеликово в двух местах подорвали железную дорогу и на станции Кодыма остались десятки машин сельхозтехники, которые немцы хотели увезти.

      22.03. Разведвзвод Н. Козырева по дороге Черново-Гребля уничтожил двенадцать немецких разведчиков и захватил в плен двух эсэсовцев из части СС полевая почта 31153.

    23.03. Засада 1-го взвода Анатолия Набойщикова по дороге Балта —  Кодым внезапным ударом уничтожила  расчеты двух немецких пушек. В тот  же день засада отряда на дороге Балта – Будея уничтожила восемь немецких автомашин.

   24.03. В районе Плоти – Рыбница разбит движущийся к переправе немецко – румынский обоз и уничтожены семь повозок, убито и ранено много оккупантов, оставшиеся в живых  лошади и инвентарь, как всегда, переданы местному населению.

                      / Партархив. Там же ф.130, оп.1, д,347, лл.1 -6/

НОЧЬЮ, ДАЛЕКО ПЕРЕД РАССВЕТОМ.

  Собрались вместе  Мурзин, Гандзий, Курбала, Янковский,  Матковский, Лебедев, Куделя – главные помошники командира отряда. Совещались на своем совете.

    Весна давала знать о себе. На календаре канун международного женского праздника – 8 – е марта.

  Разведка установила, что в село Будея прибыла карательная команда СС по  специальному заданию в количестве шестидесяти трех человек из города Балты по приказу уездного гестапо.  Команде предназначалось эвакуировать мирных жителей, вывезти хлеб, скот и материальные ценности. Жандармерия озверела, все стала отбирать, насиловать женщин.

  — Лютуют гады. Надо бы проучить их, — сказал Иван Янковский, — отбить у них охоту зверствовать.

   — У нас есть прекрасная союзница – внезапность, —  поддержал его комиссар.

Решили послать разведгруппу с задачей установить силы противника, где размещены фашисты, определить подходы и отходы.

Наступила ночь. Пошел густой снег, за пятьдесят метров с трудом заметишь человека, а разведчиков – тем более. Они в  халатах.  К селу подкрадутся, пробегут огородами, перемахнут изгородь, и к явочной квартире.  Уточнят, что каратели в основном разместись в школе, сельсовете, конторе лесхоза и в правлении колхоза. Мелкие группы — в отдельных избах.

Анатолий Набойщиков с Григорием Левицким и Петром Прокоповым вернулись в условленное место. – А где же оба Михаила? – тревожно спросил Гандзий.  Михаил Михальский – коммунист, Миша Виноградник – комсомолец. Оба  Михаила должны были разведать контору лесхоза и правление колхоза.   

-Не волнуйтесь. Выстрелов не было, значит, все в порядке.

Подождём, должны подойти, —  сказал спокойно и тихо старший группы Набойщиков.

Вдруг услышали поблизости шорох.  Разведчики залегли с автоматами на боевом взводе. Прибыли оба Михаила.  Рассказали,  что им удалось установить количество врагов;  как подойти группе к карателям, тоже  они определили . 

В землянке командира отряда находились комиссар и начальник штаба. Разведчики доложили, как можно подойти к селу. Верный признак:  в какой избе фашист-из трубы дым валит. По улицам  ходят три парных патруля. У зданий — по одному часовому. Службу несут беспечно. Надо торопиться, пока каратели спят, чтобы до рассвета покончить с ними и освободить село. 

-Вот здорово получиться товарищи! — сказал комиссар.- Это и будет и прекрасным подарком к празднику 8-го Марта. 

Для нападения на село создали четыре группы.  Две группы повёл Мурзин и две группы повели Гандзий и Курбала. Вошли в  село с обоих сторон. Группу с двумя пулеметами возглавил пограничник Павел Куделя. Перед боем он прибежал к Мурзину и должил, что пулемет удалось протащить в церковь и установить на колокольне.

Над селом вьется дымок из труб отдельных изб. Там – пришельцы. Без особого труда убрали патрули и часовых. Курбала со своей группой подкрался к школе, Каратели – мародеры в теплых помещениях спокойно спали. Возможно, некоторым  снились сны о том, как они дарят своим дамам награбленные драгоценности, или о том,  как за проявленное усердие им вручают награду фюрер. А, может, и не снились им награды, ни драгоценности. Может, от страха перед возмездием метались они на своих постелях с боку на бок.

Кругом тихо, только около сельсовета дважды гавкнула собака. Это был сигнал к действию. Враз полетели гранаты в окна домов, где размещались фашистские вояки. Застрочили автоматы там,  где действовали группы Мурзина, Курбалы, Гандзия. Подал голос пулемет Кудели с колокольни. Курбала бросил в окно гранаты и тут же  со своими бойцами ворвался в здание школы. Таким же внезапным  было нападение и в других местах,  где находились вражеские солдаты. Некоторые из них успели выскочить в нижнем белье и бросились бежать по улице. Но партизанские пули настигали их. Уцелевшие солдаты и офицеры, размещенные в отдельных домах, ведя бесцельную стрельбу, бежали к своему штабу. Их без промаха уничтожал пулемет Кудели.

Бой длился часа два. Карательный отряд был разбит наголову, штаб ликвидирован и село освобождено. Партизаны собрали много оружия и имущества. При операции было уничтожено шестьдесят два фашиста, захвачено 4 ручных пулемета, двадцать восемь автоматов, восемь повозок, шестнадцать лошадей. Оккупанты не смогли вывезти восемь тысяч пудов хлеба с разных складов, угнать семьсот двадцать голов рогатого скота. Осталось в своих хатах и мирное население. Село до двадцать второго марта 1944 года находилось под контролем  партизанского отряда.

 

   В освобождении селе образовали сельсовет. Комиссар Гандзий помог наладить работу местным  руководителям. Отряд пополнился до пятисот человек.   В этой операции отважно действовали юные партизаны: Михаил Михальский, Саша Янковский, Валентин Яворский, Миша Виноградник, Миша Ткачук, Вася Юсупов и другие.

   ( Из донесения командира партизанского отряда    Мурзина секретарю Одесского обкома партии    Украины. ПА      ф.     оп.     д.                л.         ).

                                  

                                                                                                                 ЧЕРЕЗ ЛИНИЮ ФРОНТА.

Партизанский отряд не раз попадал в тяжёлое положение. В это время успешно действовали партизаны не только Украины, но и Белоруссии. Там ещё в 1941 году Минским обкомом партии были созданы двести партизанских отрядов. После сорок первого года их было намного больше. Только эти отряды, как я помню, к моменту организации подпольной группы в селе Будея пустили под откос 1187 эшелонов и бронепоездов. Украинские партизаны тоже принесли большой ущерб врагу, не давая покоя оккупантам ни днем, ни ночью.    В том числе и мы, — говорит старший группы Г.Матковский, — Фельдмаршал Кейтель вынужден был признать тогда, что «Коммунистическое повстанческое движение приняло массовый характер и создало угрозу для немецкого руководства своими действиями. В одном из приказов Кейтель писал: «С глубочайщим беспокойством я должен отметить, что побеги военнопленных, в особенности офицеров, в последнее время  приняли опасный  размеры».

 /С.А.Ковпак. «Партизанскими тропами» издание «Знание», 1965,стр.58/

— Все правильно. Наш отряд действовал совсем недолго, а дел наделал, дай  боже, — вспоминает Михаил Андреевич Михальский,  один из первых членов отряда.

    Фашисты начали обстрел леса, где находился партизанский отряд. Стреляли из пушек и минометов. Ребята окопались на опушке леса в ожидании наступления врага.

Вече. На ночь глядя лезть в лес фашисты  побоялись.  – Наступление они продолжат завтра, — говорит Мурзин, неоднократно испытавший маневр врага. – Нам ночью нужно прорваться из окружения. Матковскому приказываю: подобрать трех человек, прорваться из леса и перейти линию фронта.

      Рация была выведена из строя осколком снаряда. Связь со штабом партизанского движения не могли установить. Линия фронта предполагалась в двадцати – тридцати километрах от железнодорожной станции Кодыма. Нужно доложить командованию о положении отряда. Он может продержаться не более  суток. На большее нет боеприпасов. В отряде много женщин, детей, стариков. В партизанском хозяйстве накопился колхозный скот,  транспорт из окружающих сел. Задание у Григория Матковского нелегкое. Первого, кого хотел взять с собой Матковский, был Павел Куделя отважный пограничник. Матковский знал его как самого бесстрашного, мужественного и не раз отличавшегося в опасных положениях. Но Куделя был ранен. И тогда Матковский взял с собой трех других. Одного из села Французское, другого из села Будея, третьего из села Плоти. Группа вышла на выполнение задания.

  Шли по колено в снегу. Так брели не час, и не два глубокой ночью. При луне. Почувствовали: силы начали покидать,  дыхания не хватает. Михальский шел впереди, он лучше других знал эту местность. Орлов почувствовал на плече сильную Матковского.  На вид Орлов здоровый, не должен обессилить, а вот сдает. Гриша  взял его за руку, повел вперед. Разведчики помогали друг другу. Особенно доставалось замыкающему Матковскому. 

    Вступили на твердую тропу и повалились без сил, утомленные, до предела злые на  оккупантов. Передохнули несколько минут и снова в путь. Придерживались тропы, ведущей от одного до другого села. Углубились в лес, пошли быстрее и чуть не попали в руки врага. В лесу находилась артиллерийская батарея, пушки стояли на огневых позициях.

    — Судя по направлению стволов пушек, мы идем правильно, — сказал Матковский.  Лес простирался на несколько километров вокруг. Партизан выручал компас. Встречались огромные сосны, могучие дубы шумели вершинами. Много опасных моментов встречала группа в пути. Дважды наткнулись на патрули, но обошлось. Долгий переход по снегу изматывал партизан основательно. – С пребольшим удовольствием покушал бы горящих щей, — сказал Орлов и внимательно посмотрел в глаза каждого.  —  Мы же в глубоком тылу. Может, костер разведем, обсушимся,  погреемся. – Хоть соображаете что вы предлагаете?! – спросил Матковский.  – Ни в коем случае. – поддержал его Михальский.    Погода испортилась; пошел сплошной снег с ветром.  Снег на пользу партизанам: заметает следы. Плохо то,  что берет верх  усталость. Группа  торопится до рассвета перейти линию фронта, доложить командованию Красной Армии о положении в отряде.  В это время слышится человеческий голос.  Партизаны залегли, насторожились, неподалеку заметили двух фрицев…., Это были  связисты, один с катушкой на спине.    – Может, возьмем их? – предлагает Михальский.   – Не годится, — ответил Матковский.  – Если брать, то брать зверя покрупнее.  Давайте проследим, куда тянут связь. Перейти линию фронта с хорошим  «языком» было бы хорошо.  Партизаны в белых халатах пошли за фрицами.  Связисты привели их в минометную батарею. Партизаны залегли. Ждут появления хорошего «языка».      Вскоре из землянки вышли связисты и с ним офицер, который дал им какое-то указание.  Связисты ушли, офицер пошел по нужде. Партизаны моментально оказались около него, заткнули рот кляпом, скрутили руки руки ремнем, обезаружили.    – Если попытаетесь не выполнять наше требование. То вот,-  сказал Матковский по немецкий, показав нож и пистолет.  – Ведите на передовую.  Офицер  махнул рукой в обратную сторону.   – Нет! Туда, — показал Матковский направление рукой, — к линии фронта. Отошли от землянки на полкилометра, развязали немцу руки, освободили рот от кляпа.    – Если встретятся ваши, предупредил Матковский, — скажете, что идете на связь с разведчиками.   Изредка в воздухе появлялись немецкие ракеты, раздавались пулеметные очереди. Группа Матковского ползет, Они уже на нейтральной  полосе.  Наши  заметили фрица,  — он без масхалата.    – Мы свои, не стреляйте. Мы партизаны.  С языком ползем.  Подпустили. Офицера повели в штаб, Матковский  доложил:  — Без отрыва от производства «языка» взяли. Примите и выслушайте нас.    С «языком»  стали  стали заниматься другие, а командир стрелкового полка внимательно выслушал партизан, тут же  доложил вышестоящему  начальнику.    Пока партизаны ели и отдыхали, командование приняло соответствующие меры. Матковскому сообщили решение военного совета армии устно. Партизаны отправились в обратный путь. Под прикрытием передовых подразделении благополучно перешли линию фронта.

  Зимняя ночь. Шумит лес, чудится: дышат деревья. Они словно переговариваются по – своему друг с другом, дают идущим людям доброе напутствие.  Группа  продолжает обратный путь в свой отряд с хорошим известием.     Это лес – свой, партизанский край.  – Дома, наверное, печка  топится, — заговорил Орлов.  – Жена блины печет. Должно быть, и семья прибавилась.  Она в положении была.   Орлов предлагает завернуть в село Плоти, что по соседству,  — Там жандармский участок, — напомнил ему Костя Бушанский из села Французское.  – Обойдем, — настаивал Орлов,  — Мы долго не задержимся.    – И думать не надо об этом, — предупредил Матковский.   – Тогда я один забегу и сегодня же приду в отряд.      – Нет! – оборвал его старший группы. – Придем в отряд, обратитесь к командиру. Может, он и задание даст.      Так Орлову и не удалось забежать в свое село.    М.А. Михальский вспомнил:   Орлов однажды говорил ему, что он  вдовец.   Жена умерла……… За полночь  группа прошла по степи и по лесу километров тридцать. Снова степь. Недалеко осталось до партизанских тропов.  Утро застало  группу в чистом поле. Кругом  тихо,  словно все затаилось, вымерло. Вот и знакомые места.  Недалеко и дорога, идущая от Балты на Кодыму.  Михаил Андреевич Михальский хорошо знает  эти места. Отмахали еще несколько километров привычные к  дальним  переходам партизаны. Идут бодро. Костя Бушанский вытер пот с лица, довольный выполнением задания командира отряда.   Поднялся свежий ветер. Наткнулись на знакомую дорогу на Кодыму. Недалеко и дом лесничего Митрия.  Появляться днем у него  группа не имела  права.  Дом лесничего  находится под наблюдением жандармерии.  В ногу с  Матковским шагает парень из села Французское Костя. Впереди Михальский, за  ним Орлов.   У Кости рука постоянно на кобуре пистолета или на гранате.  Он привык быть настороже в любую минуту и секунду.  У него дерзкий характер, как у Павла Кудели, лихой, рожден для боя.   Неожиданно  тишина нарушилось. Со стороны железнодорожной станции Кодыма появляется танкетка.     – Подорвем! – сказал Костя, — гранаты имеются.    – Может, это наша, красноармейская, — говорит Матковский.    На мгновение задумались.  За танкеткой появились человек двадцать верховых. Лошади, слышно, стучать копытами.   Подумали: наша разведка.  Группа продолжала свой путь. Неожиданно  из танкетки открыли огонь. Пули стали сыпаться возле ног партизан.   – Ложись! Ползком вперед!  — скомандовал Матковский.    – Метрах в десяти впереди показался мелкий кустарник на вырубленной делянке.  Кустарник хорошо просматривался. За кустарником оказалась канава, как обычно бывает в лесах, и партизаны прорвались к этой канаве, исчезнув из поля зрения врага.  Выстрелы прекратились. За канавой недалеко лес. Решено было быстро, без остановки, бежать до леса.

-Снять сапоги и босиком в лес, — скомандовал Матровский.- Задержу врага огнём. Кто благополучно доберётся, пусть доложит командованию отряда о результатах нашего похода.

Орлов запротестовал:

-Босиком по снегу, по открытому полю под пулемётным огнём не пойду. Лучше сдаться в плен.

В этот момент Матковский был уже босиком. Приготовился бежать, но, услышав слова Орлова, схватил свой  вальтер. Костя тоже, как всегда, готов к действиям. Орлов понял, в чём дело, неожиданно для всех рванул с места в сторону леса, остальные босиком еле поспевали за ним. Увидев партизан, немцы снова открыли огонь. Добрались до леса без потерь.

— В этом лесу высадятся парашютисты- десантники. Таков ответ был командования Красной Армии, — говорит Матковский.

Нам лесом было ясное голубое небо, выстрелов не слышно, опасность позади. До отряда добрались благополучно.  – Задание вы выполнили отлично. Большое спасибо от всего отрядав, Родина не забудет вас. Будет ждать десантников, — сказал командир отряда. И тихо Матковскому :  

-Как вёл себя Орлов?

-Орлов выказал себя всего наизнанку, — ответил Матковский. 

— Что-то у него есть, командир, за пазухой. А что, пока не разберусь.

Как только вернулись в отряд, за Орловым стали следить несколько пар глаз. И вот  он явился к командиру отряда. 

— Что хотите сказать?- спросил Мурзин.

— Я хотел попросить разрешения с семьей повидаться. Полагаю; что в семье прибыль. Вот не знаю сам только – дочь или сын.

— Подождите, подождите….. Это в какой семье? – строго спросил Мурзин. – У вас же нет  жены. Вы вдовец. Жена ваша умерла.  Откуда, когда появилось у вас эта новая жена? Одного пустить не могу.

  И тут же неожиданно спросил:

               — Когда продались?

Орлов как – будто ждал этого вопроса. Спокойно сказал: — Сколько раз ходил на операцию. Мне грозила опасность, смерть….

 — Разведчик, не разведчик, агент, не агент. Если до времени раскрылся врагу.

  — Не понимаю, к чему это, — с удивлением спросил Орлов.

 — У нас с вами, Орлов,  понятия и дела разные.

— Я проявил мужество,- говорит Орлов уже дрожащим голосом и умоляюще смотрит на комиссара, на Матковского, Курбалу.

 — Мы о вас  знали кое-что, — сказал Мурзин, — поэтому всегда держали подальше от тех операции, где требовались выдержка, самообладание.  Задание перейти линию фронта была последняя проверка. Она подтвердила, что вы вражеский агент, засланный к нам по заданию гитлеровской разведки. И  за свежим хлебом вы хотели идти для того, чтобы встретиться с гитлеровцами, передать все, что вы знаете о нас. Предать нас вам не удалось. Вы сами разоблачили себя, Поняли это? – спросил Мурзин.

 — Понял. Не вышло! – признался Орлов и стал умолять сохранить ему жизнь.

 — Вы  же сказали, что проявили мужество, не боясь смерти. А сейчас плачете. Дважды после вашего ухода на задания гитлеровцы нападали на отряд. Нападения были организованы по вашим сведениям.   Это вы считаете мужеством?

  — Да, по моим донесениям нападали на отряд ,-признался Орлов.

   -сколько активистов предали врагу?

   -Я только фамилии сообщал ,я не убивал!

На скором партизанском суде Орлов рассказал,  с какого времени работал на врага .Приговор был партизанский

 

В условленное время на помощь партизанам в Черново –Греблевский лес был заброшен воздушный десант 2I-го полка седьмой воздушно – десантной дивизии во главе с командиром полка майором П.Павловым , и работником контрразведки капитаном А.М.Филиным .Он показал фотографию и спросил, не был ли в отряде такой человек:

     /Архив ОКР «Смерш» КГБ ф.42,оп.196,д.16,л.409/.

Мурзин ответил:

 — Был такой, Орлов его фамилия, Расстрелян по приговору партизанского суда.

— Правильно сделали, что расстреляли, рассчитались с изменником Родины.

Контрразведчик рассказал, что Орлов еще в 1941 году был летчиком, летал на истребителе. Сбил машину своего товарища, приземлился на вражеском аэродроме, стал служить врагу. Немецкой контрразведке стало известно многое о партизанском движении. Активная борьба партизан в тылу захватчиков вынудила Гитлера подписать еще один документ, где говорилось: «Русские ведут партизанскую борьбу в настоящее время все более интенсивно.  В качестве руководителей они пользуют генералов, регулярно снабжают партизан оружием, боеприпасами, поддерживают с ними курьерскую и радиосвязь, и даже вывозят их на  самолетах на отдых в глубь страны…. Деятельность партизан в последнее  время оказывает существенные помехи железнодорожному транспорту, сельскому хозяйству, парализованы сплавные работы на реках, и т. д. В силу этого нам необходимо вести борьбу с партизанами более интенсивно и продуманно… Борьбу против партизан рассматривать как боевое действие на фронте “.

                                                              /Асмолов А.Н. «Фронт в тылу вермахта», стр. 132-133.  М.Политиздат 1977г/               

Особое место в контрпартизанской борьбе  занимало  проникновение  врага в партизанские штабы, отряды.  Иногда это им  удавалось, но  конец  всегда был не в их пользу.

  К примеру. В  марте 1943 года в  город  Калач  прибыл «партизанский отряд» из  одиннадцати  человек  во главе неким Гусевым. Документы подтверждали, что  отряд  был создан в декабре 1942 года в городе Сватове и нанес немалый  урон врагу. Группа  поселилась в отдельном  домике.  За  домиком  установили  контроль.  Вскоре  обнаружили,  что  в бельевой веревке,  на  котором  сушили  свое  белье «партизаны» Гусева,  был обнаружен вмонтированный в нее провод, служивший  антеной.

 В   Саробельский  партизанский  штаб явился  вышедший из вражеского тыла «партизан» Мизяк, который доставил чертеж  новой немецкой мины, обьяснив,  что  сумел выкрасть его в немецком  штабе,  в котором он работал.  Оказалось, послан он со специальным заданием.

          / Эти примеры есть в книге А.Н. Асмолова «Фронт в тылу вермахта», Политиздат,1977,  с.133/.

     В начале марта 1944 года 3-й Украинский фронт  возобновил наступление на  Николаевско — Одесском направлении. Военный совет потребовал от партизан  усиления ударов  по врагу и  усиления разведки.  Штаб  партизанского движения принял меры по  выполнению этого приказа.

         Командующий фронтом Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский  благодарил партизанских разведчиков за точные данные о  концентрации 1- й танковой армии врага у сел Синевка и Гайворон.   Были  данные о том, что немцы своими силами не смогут удержаться на берегах южного Буга, требовали румынских войск.  Взаимоотношение немецких и румынских войск ухудшились.  Между  солдатами Антонеску  Гитлера  происходили стычки  по разным поводам.

      В это время  отряды имени  Сталина  под командованием В.Д.Авдеева, «Буревестник» под командованием  Ивана Афанасьева,  имени  Молотова  под командованием Д.Б.Мурзина активными действиями буквально парализовали  сообщение на железных  и шоссейных  дорогах в районе  Первомайск – Гайворон – Бершадь – Балта – Любашевка…..

      Обстановка на фронтах сложились так, что 4 – й Украинский  фронт начал  действовать  на новом направлении,  и в штаб 3 – го Украинского  фронта прибыл заместитель начальника штаба партизанского движения  4 – го Украинского фронта П.А. Метелев.  Согласно приказу начальника Украинского штаба партизанского движения генерала Т.А. Строкача, партизанские силы, входящие в оперативное  подчинение Военсовету 4 – го Украинского фронта,  передал штабу партизанского движения 3 – го Украинского фронта.  Их было несколько отрядов:   отряд имени Сталина, Калинина, Жданова, Дзержинского, Чапаева, Котовского, Молотова, «Журналист», «Истребитель», «За Днепр», «За Советскую Молдавию!»………. Ими командовали С.Ф. Родионов, Д.Б. Мурзин, П.Н. Морозов, В.Д. Авдеев, Е.И. Петров, Ф. Г. Мысин, С.Д. Автеньев, М.В. Смилевский, С.Г. Витюцев, А.И. Кухаренко, И.Ф. Тиченкин, А.А. Варфаламеев.

  Передавая дела партизанских отрядов,  петр Андреевич Метелев рассказал о действиях этих отрядов и дал характеристику командирам, комиссарам и начальникам штабов.

   На территории Одеской области отряд Мурзина активно взаимодействовал с отрядом И.Афанасьева, А. Кухаренко. И В.Д. Авдеева.   

     Вот Одеса. Здесь всюду действовала священная заповедь партизан: « Мы вместе с пулями посылаем в сердца врага свою ненависть ». «Во имя Родины мы не пощадим себя …» Ничто не вызывало такого страха у врага в его тылу,  как внезапный крик: «Партизаны! ». Особенно страшен этот крик был для оккупантов Одессы.  Там  в  любое время партизаны появлялись как будто из-под земли,  неожиданно, и наносили  урон врагу.

      С большим уважением вспоминает  Д. Мурзин  друга по общей борьбе,  руководителя одесских партизан В.Д.Авдеева . Это был человек необыкновенный , с драматической судьбой .

      Он вспоминает. « Все руководство партизанской борьбой в городе было возложено на В.Д.Авдеева.  Человек большой воли и незаурядных организаторских способностей,  В.Д. Авдеев сделал все возможное для усиления  деятельности одесских подпольщиков, Он  разработал план общего вооруженного выступления населения города Одессы.  Определил цели вооруженного восстания. В.Д.Авдеев говорил: «Мы должны освободить Одессу на одну – две недели до прибытия Красной Армии с тем, чтобы сохранить население, исторические памятники и  оказывать действенную помощь Красной Армии».

            /Партархив Одесского обкома партии Компартии Украины. Ф.11, оп.45, д.36, л.14./

Всячески расширяя и организационно укрепляя подполье, В.Д. Авдеев много внимания уделял усилению агитационной работы среди населения. Он  инструктировал комиссаров партизанских подразделении и районов, писал и редактировал листовки. По указанию Авдеева типография подпольной организации Ленинского района была переведена в катакомбы Кривой Балки. Здесь начала издаваться газета «За Родину!».

С 20 февраля по 10 марта вышло семь номеров  газеты. Тираж ее составлял двести пятьдесят экземпляров. Через газету подпольщики обращались к населению с боевыми призывами.

«Настало время,- писала газета;-когда каждый советский гражданин должен активно действовать против оккупантов. Каждый, кто способен носить оружие, должен взять в руки винтовку и всеми способами и средствами помогать Красной Армии».

                            /Партархив Одесского обкома партии Компартии                                                           

                                                           Украины, ф.12,оп.45,д.41, л.45к.

Об умелых организаторских способностях  руководстве В.Д. Авдеевым борьбой одесских подпольщиков говорит и тот факт, что она, эта борьба, к тому времени достигла большого размаха. Но врагу все же удалось нанести одесским подпольщикам серьезный удар.            2 марта 1944 года агенты-сигуранцы выследили В.Д. Авдеева на улице. Долго отстреливаясь, он последним патроном решил покончить с собой, но неудачно. В хирургической клинике В.Д. Авдееву сделали операцию. Придя  в  сознание  после операции  и  не желая живым попасть в руки фашистов, он сорвал с раненой головы повязку и сильно ударился о кровать. Смерть наступила мгновенно.

      Гибель В.Д. Авдеева не внесла смятения в ряды подпольщиков. Руководство их деятельностью возглавили прибывшие в составе десантной группы В.Д. Авдеева его боевые соратники Е.П. Баркалов и Д.С. Гаршин. Об этом подробно написано в книге «Герои подполья»,  изданной в Москве в 1972 году.

       В личном деле Василия Дмитриевича Авдеева осталось его заявление, написанное    15 июля 1941 года: «Я прошу направить меня на фронт. Я хочу умереть, защищая Родину». Василий Дмитриевич до конца выполнил свой долг коммуниста, чекиста. Он связал свою жизнь с партией в декабре 1918 года. В 1920 году он стал работником в органах ВЧК. За годы чекистской службы был семь  раз ранен и контужен. Дважды был награжден именными золотыми часами, дважды-почетным оружием.  Уже в годы войны, действуя в тылу врага в Донецкой области и под Ростовом, был награжден орденом Красного Знамени. Одесское подполье оказалось последней боевой страницей его яркой героической жизни.

       Под руководством В.Д. Авдеева борьба одесских партизан и подпольщиков достигла особенного большого размаха».

                                         /Книга «Герои подполья», стр.261/.

       Из-за стремительного движения войск 3-го Украинского фронта штаб партизанского движения не смог вступить в непосредственное  руководство переданными партизанскими силами. Многие отряды,  действуя в тылу врага, оказались в прифронтовой полосе и дрались с отступающими гитлеровскими войсками самостоятельно. Некоторые отряды соединились с частями Красной Армии, в заданиях уже не нуждались. С отрядом Мурзина связь не была установлена.

 

 Только позже стало известно, что гитлеровцы против этого отряда бросили дважды превосходящие силы в людском составе с танками, артиллерией, миномётами.  Партизаны боролись до последнего патрона. Советские люди, находясь в тылу врага, в трудных условиях мужественно выполняли свой почётный долг перед Родиной.

 

                                                 КОММУНИСТЫ, ВПЕРЁД

 

   Двадцать пять лет служил в армии, бывал с партизанами, хорошо знал уставы, военную присягу, но этих слов до сих пор не нашёл ни уставах,  ни в словах присяги.  В военных и партизанских приказах тоже не встречал. Командиры, комиссары поднимали роты, батальоны, полки, партизанские отряды на штурм, на решительный бой. И тогда из их уст слышались эти два слова: «Коммунисты , вперед!»  Их  слышали  в  боевых цепях,  когда не было надежды на победу.   За коммунистами поднимались и тяжелораненые,  сотни,  тысячи  беспартийных, и  побеждали.  Так  было и в этом бою.

   Партизаны отряда  Д.Мурзина, находящиеся в лесу и в селах,  контролировали часть территории районов Одесской области и  Молдавии.  Они пускали под откос поезда, взрывали мосты, совершали  засады против вражеских войск,  совершали неожиданные налеты и уничтожали предателей.

   Наконец немецкое командование решило еще раз попробовать покончить с небольшим дерзким отрядом партизан, действующим у них в тылу.  Особенно свирепствовали гитлеровские генералы после разгрома эшелона,  их штаба, карательной команды и батальона,  отправившегося на передовые позиции.

  По сведениям  связных,  разведчиков – подпольщиков штабу отряда стало известно:  гитлеровцы  готовятся одновременно напасть на партизан с трех сторон – из Одессы, Кадыма и Котовска.  На эту  операцию двинулись эсэсовские подразделения с танками и артиллерией.

  Партизаны не сидели сложа руки. Они хорошо окопались,  замаскировались, подготовили удобные позиции.  Отряд Д. Мурзина имел   более 500 штыков, большое количество автоматов, пулеметов и несколько трофейных минометов,  легких пушек, захваченных у врага. Отряд стал боевой единицей,  сражался с регулярной армией врага.

  К утру мороз крепчал и крепчал,  под ногами громко хрустел снег. Дышалось свободно. Каратели пробивались  все ближе и ближе, нахально орали, уверенные в своей быстрой победе.   Одна  из колонн приближалась к отряду,  где наготове  была группа пограничника Павла Кудели.  Впереди шли  несколько танков.  По ним внезапно ударили из четырех. Заранее захваченных,  семидесяти шестимиллиметровых пушек.  Два танка запылали  сразу, По пехоте застрочил пулемет.  Враг был ошеломлен.

    С другой стороны приблизилась рота немцев. Партизаны – разведчики,  которые находились в боевом охранении,  увидели меж деревьев предателей, переодетых во вражескую форму.  Разведчики Григорий Левицкий, Николай Мельник, Яков Лебедев, Анатолий Подмогильный, Вася Юсупов залегли в пологую лощину, к ним выдвинулся волжанин Гаврил Мешаков с пулеметом.

  Фашисткий офицер командовал на виду всей цепи, как на параде. Василий Юсупов сгоряча по – снайперски выстрелил, и офицер рухнул на землю, его шапка, как мячик покатилась по снегу в лощину.

    — Чего ты горячишься? Надо подпустить поближе, — сказал ему Лебедев.

   — Я это от имени узбекского народа, чтобы не гнал своих на бойню, как стадо овец, — ответил Юсупов.

  В рядах карателей среди солдат наступило смятение, движение  застопорилось.  В этот момент разведчики из автоматов и пулеметов залпом ударили по ним.  Оставив убитых, фашисты  отошли назад, некоторые спрятались  в кустах. Группа  Григория Левицкого продолжала вести по ним огонь.

   После небольшой передышки подошла еще две колонны.  Враг густо  засыпал снарядами и минами позиции партизан. Одна колонна до батальона Прорвалась через линию окопов, но была уничтожена гранатами и ближним огнем в глубине партизанской обороны.

   Глубокий снег, надежно оборудованные траншеи в Кадымском лесу хорошо защищали партизан.  Потери были небольшие. Мстители вели прицельный  огонь, каждая пуля достигала своей цели,  число вражеских трупов увеличивалось.

  Гитлеровцы перегруппировались, усилили огонь.  Бой подвинулся к штабу отряда.  Это был самый и серьезный бой.  Прячась за толстыми  деревьями,  гитлеровцы и их наймиты из националистов нахально кричали:  «Сдавайтесь!»

  Вражьи пули и осколки впивались в толстые стволы деревьев, кора  клочьями брызгала, разлетаясь по сторонам, лес тревожно шумел, взрывы гранат рвали лесной покой, остервенело стучали пулеметы.  Партизанский отряд окружили.

    В этот критический момент к Мурзину подошел комиссар Гандзий.  В его записной книжке появилась запись: «Сегодня отбили три атаки, стоим насмерть.  Люди засыпают, устали….»  Было сказано без преувеличения.  Мурзин  собрал всех своих помошников.  Его окружили Курбала, Матковский, Янковский,  Михальский, и все первые парашютисты. Это было последнее заседание совета отряда. Проводилось оно в лесу  22 марта 1944 года»  дописал комиссар в свою записную книжку.

 — Конечно, людям тяжело, двое суток без отдыха и сна, без еды. Выход здесь один: необходимо прорваться, — Мурзин смотрит в суровые  лица товарищей.

   — Коммунисты пойдут впереди —  сказал комиссар.

Все разошлись по группам.

Партизанский радист Константин Бушинский наладил рацию, установил связь. Он получил сообщение о том, что на помощ вылетает полк воздушных десантников во главе с командиром полка.

…….Артогонь противника прекратился, пошла в атаку пехота. В это время партизаны увидели, как их комиссар Гандзий поднялся во весь рост, взмахнул автомат и крикнул:

  — Коммунисты, вперед! За мной!

За комиссаром поднялся Курбала, Янковский, Матковский и другие бойцы.

  — За Родину! Смерть врагу! – раздался чей – то голос.

Удар был стремительным.  Мужественно дрались все. Впервые же минуты рукопашного боя каратели не выдержали натиска, побежали.

  В   это время воздушно – десантный полк П. Павлова был уже  за линией фронта.  Для  многих десантников этот рейд был не первым.  Они уже поработали довольно эффектно по захвату обьектов во вражеских тылах.

   Когда услышали гул самолетов, партизаны выбросили на земле  условные знаки. Летчики сразу сориентировались и над Червоно-Греблевским лесом 22 марта 1944 года раскрылось множество парашютов. Это были десантники 21 полка 7-й воздушно-десантной дивизии  во главе с командиром полка Павловым.

 

                              

                                              СПАСИБО «КРЫЛАТОЙ ПЕХОТЕ»

   Воины-десантники, любовно названные народом «крылатой пехотой», —  люди большого мужества и отваги. Они вместе со всей нашей армией прошли серьезные испытания в огненные годы Великой Отечественной войны, проявили массовый героизм и мужество. Тысячи десантников, в том числе посмертно, награждены правительственными наградами, многие удостоены звания Героя Советского Союза.

   Моторы уже ревут над партизанским лагерем.  В костры полетели охапки хвороста.  Над лесом появился густой дым, искры, словно трассирующие пули, летели ввысь.  От радости партизаны кричали,  обнимали друг друга.  Видят разворот и еще разворот.  Под крыльями самолетов появляются точки,  еще и еще.  Кто был назначен, сломя голову,  не разбирая дороги и тропки,  задыхаясь,  бежал навстречу парашютистам,  снижающихся к земле.  Партизаны бежали,  перепрыгивая через густой валежник,   кучи хвороста.

   И снова гул в вышине, самолеты делают прощальный круг и уходят на восток.

   Фашисты видели парашютистов и решили их уничтожить.  Вскоре появляются еще и еще самолеты, и еще прыгают парашютисты.  Так на помощь партизанам высадились десантники 21-го полка,  затем и 18-го полка 7-й воздушно-десантной дивизии генерала  С. Дрычкина.

      Командир 21-го полка Павлов, прыгнувший первым, встретился с командиром партизанского отряда Даяном  Мурзиным, сказал:

-Мы появились  по вашей просьбе. Ознакомьте с обстановкой и быстро покажите десантникам, где ваши и где противник…

    Вскоре десантники и партизаны начали готовиться к совместным  действиям против карателей. Высадившейся парашютисты быстро распаковывали  большие мешки,  в которых находились пулеметы,  противотанковые ружья, боеприпасы.  Командир полка радировал своему начальству, что приступили к выполнению боевой задачи.

    Партизанские разведчики дали первые данные о противнике, и десантники вступили в бой с врагом.  Каратели не сдавались. Они имели приказ уничтожить зловредный партизанский отряд . С появлением десятников у партизан поднялся дух непобедимости. .Они забыли о том,  что почти трое суток толком ничего не ели и не спали.  Роли переменились. Теперь десантники и партизаны стали окружать врага. Не прошло и часа,   как партизаны и каратели заметили еще много самолетов в воздухе.  Это последняя эскадрилья  сбрасывала в тыл врага парашютистов  18 – полка. К этому времени противник подтянул  все свои резервы  и продолжал сражаться,  теряя раненых и убитых .Силы стали не равные .

     — Перевес на нашей стороне, — вспоминает  теперь через многие десятилетия Мурзин.    — И  мы штурмом двинулись на карателей».   «Крылатые пехотинцы» из противотанковых ружей выводили из строя вражеские машины. Отважно действовали автоматчики, пулеметчики и минометчики.  Кругом валялись трупы карателей и прибывшие к ним на помощь эсэсовские головорезы,   Противник основные силы повернул на десантников, но  выдохся и отступил.  Воспользовавшись этим замешательством,  десантники и партизаны смело пошли в атаку на карателей.  Бросая раненых  и машины,  враг пятился назад.

         Кольцо окружения было разорвано, —  партизаны спасены. Десантники отлично выполнили боевое задание,  сражались геройски.

 — Командиры десантных групп умело руководили боями и выручали нас. Местное население,  находящееся вместе с партизанами,  убедилось в нашем единстве, — так оценил ситуацию командир партизанского отряда  Д. Б. Мурзин.

С 24 по 30 марта отряд проводил боевые действия совместно с частями Красной Армии по очищению районов, занятых противником . Двигались по направлению Петровка, Плоть, Крутые,  Красненько.  Отряд вошел в район Колбасной  и вернулся в Крутые,  О днях сражении с врагом много осталось следов на годы.

   Вот еще одна зарубка в партизанской летописи.  Прочтем внимательно, молодой мой современник,  эти слова,  по – возможности запомним цифры.

   « В итоге самостоятельных боевых  действии партизанский отряд имени Молотова с 1 – го по 22 е марта 1944 года имел трофеи: винтовок – 235, автоматов – 75,  пулеметов – 19,  гранат – 500,  патронов – 50000,  лошадей – 55,  автомашин – 2, тракторов – 40,  комбайнов – 19, зерна – 8000 пудов, крупного рогатого скота – 270 голов. Отрядом уничтожено солдат и офицеров противника – 1083,  изменников и предателей Родины – 50.  В четырех местах взорвано железнодорожное полотно.  Отряд имел потери: убитыми и пропавшими без вести – 10, раненными – 12 человек».

                   /Партархив, ЦК КПУкраины ф.62, оп. 62 – 2, д. 758, л.34/.

Много документов сдано в ЦК КП Молдавии,  в том числе немецких наград: орден Креста 1 и 11 степеней  — 35 штук, разных орденов – 25,  много фотографии…..

                                       /ПА, л.14/

    После выполнения задания, чистки лесов и сел от противника отряд тогда имел более 600  боеспособных партизан.     Разгромив карателей отряд собрался в селе Крутое. Там находился 210 гвардейский полк 4-й гвардейской армии, которым командовал генерал-лейтенант Головин.    Один из первых организаторов ядра отряда — Иван Янковский — выстроил отряд. Командир полка майор Проскурин принял рапорт командира партизанского отряда Д. Мурзина.      В строю стояли молодые парни и девушки, пожилые мужчины и женщины. Командир полка от имени Родины поблагодарил их за мужество и отвагу, за оказание помощи Красной Армии по разгрому врага.    И .Янковский, глядя на партизан и десантников, нервно ломал в руках сосновые ветки. Он вспомнил товарищей, прошедших с ним длинные партизанские дороги и тропы. Из них мало кто остался в живых.  Здесь, на одной из светлых полян, похоронили в братской могиле с воинскими почестями погибших. На памятнике написали имена подпольщиков, павших в боях за Родину.

…С наступлением весны могилы любовно украсили яркими цветами, обложили зеленым дерном. Каждый из живых горько переживал горькую утрату боевых друзей и своих близких  в тылу  врага.

Так на украинской земле, пропитанной кровью и потом отважных борцов за светлое будущее Родины, закончил свой трудный путь партизанский отряд имени Молотова. Кто-то, вышедший из него, осел на родной земле, кто-то продолжил свой ратный путь.

Комиссар Гандзий вспоминает:

-Мы соединились с частями Красной Армии. Что же было потом с отрядом? Командир 210-го полка Петр Прескурин порекомендовал нам обратиться к командующему фронтом маршалу И.С Коневу и    объяснил, где сейчас можно найти. Я и Мурзин поехали в село Ивашково , где застали командующего фронтом .

Маршал И.С Конев поблагодарил  нас и всех партизан и дал указание перераспределить личный состав отряда . После прохождения медицинской комиссии годных к военной службе 429 человек зачислили в состав 210-го гвардейского полка как военнообязанных , а остальных оставили работать по месту жительства , за исключением тех , кто снова пошел выполнять особые задания .

  Сохранились любопытные документы. Взглянем на некоторые из них. Вот копии  одной бумаги, скрепленной по краям  канцелярской скрепкой: « Дана настоящая справка Курбала-Крученюк Ольге Аксаньевне в том, что она являлась членом подпольной организации, первым членом партизанского отряда им. Молотова. Выполняла обязанности разведчика, связного, санинструктора, т. к. врача в отряде не было , она выполняла все врачебные обязанности.   «И подпись: командир партизанского отряда  Мурзин.    Заверена подпись командира партизанского отряда командиром полка майором П. Проскуровым 31/Ш-44г. печатью воинского  части № 71648

  Другая документальная запись : командир отряда Даян Баянович Мурзин с группой парашютистов за которое время сумел не только организовать мощный партизанский отряд численностью более 580 человек, но и повел ряд боевых операций, принесших оккупантам большие потери в людском составе, имуществе и вооружении. В силу этого, руководящий состав отряда и отличавшиеся в боевых действиях партизаны были представлены к Правительственным наградам.

      /Партах. ЦК КПУ ф . 62 , оп . 62 -2 , д 758, л .35 /.

Во второй половине 1943 и в начале 1944 года фашистские захватчики катились на запад под ударами советских войск.    Этот период для украинских партизан был самым боевым. В начале 1944 года отряд Мурзина почти ежедневно совершает дерзкие рейды, наносит чувствительные удары фашистской армии.

           Вынужденные, но правильные признания делают буржуазные исследователи – английский генерал Ч. Диксон и доктор О. Гейльбурни в своей книге

« Коммунистические партизанские действия»: « В условиях, когда существует широко разветвленная сеть боеспособных партизанских отрядов, оккупационная армия ни на минуту не может рассчитывать на то, что ей удастся скрыть от разведки противника основные передвижения своих войск. Именно в таком положении  оказались немецкие армии в России, когда вовсю развивалось партизанское движение…

           Поскольку  партизаны могли  следить за противником во многих районах, их данные позволяли русским распознавать главные  замыслы врага  даже в тех случаях,  когда агентуре заранее  ничего  не удалось  узнать. Поэтому партизаны  вправе считать,  что часть завоеванных успехов в разведке отчасти принадлежат и  им.  Каждому виду советского оружия немцы  могли противопоставить  такое  же  или лучшее оружие. Но они почти  бессильны против партизан».

 

  /»Коммунистические  партизанские действия». Москва, издат, иностранная литературы, 1957 год, стр. 35/

 

 — Важным условием успеха всей нашей деятельности явилась партийно – политическая работа,   — говорит  комиссар отряда А.Гандзий. —  В партизанских  взводах  действовали  партийно – комсомольские группы.  Они с беспартийными партизанами проводили массово- разьяснительную работу. Такую же деятельность коммунисты проводили среди населения. Распространяли листовки, сообщения Совинформбюро об успехах Красной Армии на фронтах.  Успехи в отряде в борьбе с захватчиками стали возможны благодаря помощи местного населения.

На вопрос, как  этот отряд за короткое время существования сумел сдержать такие великолепные победы в серьезных схватках, в тяжелых условиях.  можно ответить двумя словами: который давал партизанам физическую и моральную силу.  Люди хорошо запомнили директиву партии и выступление И.В.Сталина по радио от имени  партии и правительства 3 – го июля 1941 года. Люди знали,  что на оккупированных  территориях  активно работают подпольные райкомы, обкомы партии.  Все это мобилизовало на борьбу с заклятым врагом.  Не всякий человек в такой трудной обстановке решался помогать народным мстителям.  Но тяжелая неволя не сломила дух борьбы советского народа с лютым врагом. В партизаны шли семьями.  Над землей Украины и Молдавии, как и над всей временно оккупированной территорией, полыхали  партизанские огни, врагов  всюду   преследовало суровое возмездие.

 

                                 ЧАСТЬ  ВТОРАЯ  НА ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ ЗЕМЛЕ.

 Достоин нового задания

                                                « Русские и украинцы сыграли выдающуюся роль организаторов, опытных бойцов и командиров. На многих участках они были движущей силой и душой партизанского движения»

                                  / Г.Гусак Президент ЧССР. Из книги  «Свидетельство о Славацком национальном восстании»/.

 

 — Кто такой? —  спросил  представитель ЦК партии, прибывший в штаб партизанского движения 4 – го Украинского фронта.

 — Это наш давний знакомый Мурзин, — сказал начальник штаба партизанского движения.  – Он не раз  побывал в тылу врага, в  трудных  переплетах при выполнении заданий часто выходил победителем.  После паузы добавил:   Расскажи свою биографию, товарищ Мурзин, представителю ЦК партии.  Даян Мурзин посмотрел опытным глазом на окружающих. У него на груди блестели ордена Красного Знамени, Красной звезды и медаль » Партизана Отечественной войны 1 степени». Он знал работников штаба: Тимофея Амвросимовича Строкача — начальника КГБ Украины,  Алексея Никитовича Асмолова.  Других видел впервые.

           — Коль просите рассказать биографию, — пожалуйста. Я из племени Салавата  Юлаева, башкир, из села Старые Балыклы.  В Красной Армии с 1940 года. Член партии с 1941 года. До войны находился в политучилище в Риге.   

В начале  сорок первого   в составе 170 человек был командирован в  укрепрайон на границу. При защите Рижского  залива  был ранен и кантужен. Попал  в окружение. На восьмой день после ранения крестьянин — латыш забрал меня на квартиру, переодел 

  в крестьянскую одежду,  привез в больницу. Потом попал в Минск. Через два с половиной месяца с тремя товарищами бежал из больницы. Прибыл на хутор Михайловской Сумской области.  Там связался с партизанским отрядом имени Чапаева. Командовал отделением, взводом разведки.  Провел восемь операций.  В одной из них в населенном пункте Чайковка  захватили штабные документы батальона мадьярской дивизии, подорвали мост в хуторе Михайловском.  Пятнадцать вагонов с продовольствием и 12 с боеприпасами остались неотправленными на передовую. Взяли живым  оберлейтенанта СС.

                                                           /Партархив института истории партии при ЦК

                                                            Компартии Украины, ф.124,оп.1,д.1,стр.48/.

А дальше?  Дальше Мурзин шагал по сложным партизанским тропам. Одна из них ведет на Бобруйск. Почти у цели. Только надо перейти мост. Их двое-Даян Мурзин и Николай Петухов. Мост охраняют немцы. Весь день лежали и изучали движение по дороге и действия часовых. Часовые стоят на концах и посередине моста.

Вечером заморосил дождь, поднялся сильный ветер. Часовой не выдержал холода,  зашел в будку. Доползли почти до середины моста,  удалось прошмыгнуть мимо второго часового. Третий на другом конце моста по сторонам оглянулся,  заметил ползущих, но виду не подал, хитрец. Мурзин подполз ближе, часовой быстро повернулся и прикладом ударил Мурзина по голове. Мурзин свалился без сознания. Николай поднялся, схватился с немцем, но на шум прибежали еще двое, одолели Николая.  Вскоре появились гестаповцы и увезли Даяна и Николая в Бобруйск в комендатуру. Вызвали врача. Сделали облегчающие уколы и тут же начали допрашивать: откуда, куда, кто направил, с какой задачей?..  Ответ был один: находились в окружении немецких частей. Ранены, контужены, остались на поле боя как убитые. Сейчас, дескать  добираемся до какого-нибудь села. Очень хотим есть. Не поверили гестаповцы.  Бьют до потери сознания. Обливают холодной водой, и снова допрос.  Допытываются: пленники, может коммунисты? И опять бьют  Уволокут к ведру, головой в воду и снова допрашивают: с какой целью появились на мосту?      Хозяева «нового порядка» издевались пять дней. Ничего не добились, отправили в Минск, в комендатуру. И снова допросы теми же вышибательным методами. Мурзин впервые  пришёл к заключению: иногда и к мукам привыкаешь. Наступают минуты безразличия. Даже злобного врага это обескураживает. Немцы увидели, что пленники едва держатся, отстали, поместили их в больницу.  Только начали поправляться, — снова допросы, вопросы те же, и ответы те же. Когда допрашивали Николая, ему   под ногти совали иголки.

 Вопрос офицера:

  -Вас направили наблюдать за движением наших войск  к фронту?

   Что же передавали?

 В ответ молчание. На молчание издёвка в течение недели. Вынести, кажется, невозможно. Вынесли все невзгоды.  Измученных  положили в больницу, чтобы потом снова допрашивать.   Почти недели находились в больнице. Николай познакомился с медсестрой, звали её Зоей. Она достала им одежду, обувь, припасла продукты питания.   Через кухню больницы Даян и Николай бежали. Добрались до железнодорожной станции Моржив, находящейся в двадцати километрах от Минска. На станции сели на одну из платформ, спрятались под брезент. Так и ехали под брезентом около трёх суток.    На одной станции услышали разговор на украинском и русском языках. Эшелон разгружали ночью. Беглецы узнали, что добрались до хутора Михайловское Сумской области.    Поняли: линия фронта недалеко.

      В доме  на  окраине Хутора чуть виден свет. Подошли к дому. Постучали в окно.  Вышел мужчина , спросил:  кто такие?

      -Мы окруженцы.  Дайте хоть попить? — умоляюще попросил Даян.

     -Попить принесу, но в хату не входите,  жена рожает.

Оказался хозяин хаты хорошим человеком.  Сказал ,  где можно найти партизан .  Показал рукой на дорогу ,  там,  возле деревни Орловка найдете Хинельский лесокомбинат.  Командир  – отряда начальник Ямпольский милиции Гнибеда,  а комиссар –секретарь райкома партии Красняк. Фамилию свою не назвал,  назвал себя дядей Васей,   работник МТС.

      В одном доме села Орловка светит огонек .  За столом  сидит женщина ,  читает книгу.  На стук в дверь вышла .  На ее вопрос:   кто такие?   Ответили!   Партизаны .   Вошли в хату учительницы .Оказалось,  муж ее воюет на фронте ,Хозяйка накормила беглецов ,на дорогу дала хлеба и сала.

       Шли по указанному маршруту .  Наткнулись на партизанских разведчиков . Те доставили беглецов к партизанскому командира Ямпольского отряда «За Родину»

        С этого и началась партизанская жизнь Даяна  Мурзина,   будущего командира  известного партизанского отряда имени Молотова.

        Шел  тогда декабрь 1941 года.  Об этом   и многом  другом рассказывал начальнику штаба партизанского движения Украины генералу Строкачу  даян Мурзин перед тем. Как получить новое боевое задание.

        А задание заключалось в следующем:  Мурзину поручили подобрать лучших партизан из бывшего отряда имени Молотова – человек  двадцать – в свою  группу.   Для Мурзина это не составляло большого труда.  Собрали  и х в  Киеве.  Генерал  Строкач сказал:

   — Два дня в вашем распоряжении.  Отдохните, утром к десяти часам явитесь ко мне.

       На утренней встрече генерал поздоровался со всеми за руку, предложил сесть.                                                                                — Вы сами, товарищи, знаете, что война продолжается. Боевые действия на фронтах и в тылу врага жестокие.  Рассказал, для чего они собраны и куда поедут.                                                                                                                          -Командир вашей группы Даян Баянович Мурзин. Мы его хорошо знаем по партизанским делам и по выполнению особых заданий и полностью ему доверяем.                                                                                                                                           А партизанская группа засылалась к братьям-славянам — в Чехословакию. Там их ждали чешские словакские  партизаны. В начале же Мурзин и его друзья были зачислены в чехословацкую группу, находящуюся на окраине Киева.                                                     

       Они встретились с группой Яна Ушьяка, состоящей из словаков и чехов. Ян Ушьяк не с неба свалился к Мурзину. Вместе проходили курсы в партизанской школе, жили в общежитии. Изучали чешский и русский языки. С каждым днем дружба крепла. Словаки и чехи чехословацского корпуса, которым командовал в то время Людвиг Свобода, прошли боевой экзамен. Надпоручник Ян Ушьяк свободно говорил по-русски.

— Мы полетим к нам на Родину, будем уничтожать немецких захватчиков, которые топчут нашу землю, истребляют наших людей.

В беседе за торжественным обедом в честь содружества Ушьяк познакомил Мурзина и его товарищей со своими людьми.

Я — словак, меня зовут Ян Милек, коммунист.  Его заставили воевать на стороне гитлеровского рейха, а когда дошли до Одессы,  коммунисты провели соответствующую работу и все словаки, воевавшие в немецкой части, перешли на сторону Красной Армии,  сражались в составе I-го Украинского фронта.

Мурзин познакомил чехов и словаков со своими людьми. В свободное от учебы время рассказывал им о методах  борьбы партизан.  Делились опытом прославленные в отряде Павел Морозов, Павел Куделя и другие.  Вместе снова изучали подрывное диверсионное дело   и  способы неожиданных налетов на вражеские машины,  технику,  тактику партизанской борьбы при наличии нового вооружения и опыта.                                                                                                                                                          Через несколько  дней капитан Мурзин  вместе с надпоручиком  Ушьяком вызвали на совещание к начальникам школы Богомолову. Там в небольшом зале собрались партизанские командиры.  Мурзину они были почти все знакомы по партизанским делам в окрестных лесах Одессчины  и Молдавии.  Среди  них  родные  лица: А.Егоров, И.Болюто, А.Садиленко,  П.Величко, Е.Волянский, Д.Резуто, В.Клоков.  С ними рядом ходил Мурзин по вражеским тылам,  а теперь вот вдруг собрались вместе.  Может,  вновь доведется сражаться бок о бок против врага?! 

          Их представили члену ЦК Компартии Чехословакии Яну Шверма.  

Мурзин подумали:  «Недавно, наверное, встречался этот товарищ с Клементом Готвальдом. От него получил указания. О Готвальде Мурзин знал еще до войны. Это они, прославленные борцы за свободу своих народов — Г.Димитров, В.Пик, К.Готвальд, -работали в Коминтерне, сплачивали народы  против фашистских оккупантов. Вот и соратник Готвальда-Шверма,  говорят,  известная  личность».

Ян Шверма обратился к собравшимся:

-Дорогие товарищи!  Гитлеровское гестапо истребляет цвет нашей нации, ее выдающихся деятелей.  До нас дошла скорбная весть о трагической гибели прославленного чешского журналиста,  верного коммуниста, члена ЦК Компартии Чехословакии Юлиуса Фучика.  Фашисты вместе с ним уничтожили еще много товарищей по партии.  Они не останавливаются ни перед чем.  От  «нового порядка» стонут народы Европы.  Ждет освобождения от фашистской оккупации чехословацкий народ.  Еще весной сорок третьего года наш подпольный ЦК дал указание о вооруженной борьбе с оккупантами в Чехословакии.  Теперь мы обратились в ЦК ВКП/б и  Советскому правительству с просьбой оказать помощь народному восстанию, которое мы готовим на территории Словакии.

          Шверма помолчал,  задумавшись.  Посмотрел на  сидящих в зале.

  — Нам нужны  опытные кадры партизанских командиров, которые могут помочь нашим людям советом  и делами.   Чехи и словаки ждут от вас помощи, друзья.  Там вас встретят как братьев,  как верных надежных товарищей.  У нас одна цель – уничтожить общего врага.

    После совещания Мурзин и Ушьяк долго бродили по засыпающему ночному лесу,  по тропинкам территории школы, откуда начнется их сложный, рискованный партизанский путь.  Мурзин не предпологал, что его накрепко свяжет партизанская судьба с этим обоятельным и смелым человеком – Яном Ушьяком.            

                            Прорыв в Моравию и Чехию.

     В строю стояло двадцать человек. Это было ядро первой Моровско-Чехославацкой интернациональной партизанской бригады.

     Вот они: командир группы надпоручик  Чехославацкой армии Ян Ушьяк, начальник штаба и советник от штаба партизанского движения Украины капитан Даян Мурзин, комиссар Ф.И. Турский по кличке «старик», из чехословацкой армии, заместитель командира по разведке старший лейтенант Павел Морозов,  радисты – старшина Владислав Коломацкий и Александр Тимохова, врач Миргасим Латыпов.

Остальные известные разведчики, подрывники из бывшего партизанского отряда имени Молотова. Они на перекличке называли свои имена и фамилии.

    Так состоялось прощание боевого ядра партизанского отряда со школой, с ее руководителями и учителями.

     Что ждало партизан впереди?

     Им объявили совместный приказ начальника штаба партизанского   движения, генерала госбезопасности Украины Т.А. Строкача, Народного комитета и Компартии Чехославакии – Сланского.  Согласно этому приказу — заданию, группа должна перебраться на территории Моравии и Чехии. Поднять народ на вооруженное восстание против немецко — фашистких захватчиков, вместе с частями Красной армии и Чехославацкой армии уничтожить врага.  Предстояло организовать разведывательную работу, выевлять силы врага, устанавливать районы оборонительных сооружений.  Следовало установить связь со всеми подпольными организациями, оказать им практическую помощь в борьбе с фашистами.  Организовать во всех освобожденных и неосвобожденных  районах выборы в национальные комитеты.

     Во главе первой группы в указанное место улетел Ян Ушьяк.  Он на прощание обнял Мурзина в надежде ночью встретиться. Вскоре узнали, что приземление группы Ушьяка  в указанном районе совершилось как нельзя лучше.  Все десантники приземлились весьма удачно.  Недаром так упорно тренировались в школе, совершали десятки полетов, прыжков на парашютах  в любую погоду и время суток.  Нещадно боролись с высотобоязнью.  Молодец,  Ушьяк! Первый блин не был комом.  Началось все по разработанному ранее плану.

    Все это совершилось утром.  Мурзину предстояло со своей второй группой вылететь вечером, даже в сумерки.  По внешнему виду он был спокоен, ничем не выдавая своего волнения.  На самом же деле он волновался.  Брало сомнение.   Вечер, сумерки,- это не утро, хотя темнота имела свое преимущество. Вставали невольно вопросы, один за другим: выйдут ли летчики в намеченный район? Заметят ли зажжение на земле костры? Догодается ли Ушьяк поставить надежную охрану временной посадочной площадки?

    А тут еще Павел Куделя со своими настырными вопросами:

    — Даян Баянович, скажи, почуют ли четыре «Г», то есть, Гитлер, Геринг, Гимлер и Геббельс, что в их края прибывают сегодня непрошенные гости?

         Удивился Мурзин: чего это Куделе вдруг взбрело в голову? Надо же, вспомнил о четырех «Г». Нам бы поближе их гаулейтера, по нему веревка плачет. Вслух сказал:

   — Павлуша, спустись на несколько этажей пониже. Прикинь, с кем тебе в первую очередь драться придется? Сообрази, какими  гостиницами они будут тебя почевать. – Мурзин усмехнулся. – Когда кончится война, спросишь сам Гитлера с Герингом и прочих с ними, чуяли они твой приход или нет.

Наступило время вылета. Из пилотской кабины вышел штурман. Подошел к Мурзину,  наклонился  к уху,  громко заговорил, стараясь перекричать шум моторов:

 — Через пятьдесят минут должны быть в районе высадки.  Погода хорошая, ветер три метра в секунду. То, что нам надо для выброски десантников на парашютах.  Никого далеко не отнесет. Поторопитесь, товарищ капитан.

  Штурман скрылся в пилотской кабине. Через несколько минут раздались команда на посадку.  Сборы были недолги.  Один  за другим ныряли в пустоту самолета десантники,  сгорбленные под весомой тяжестью своих парашютов и поклажи.

   Летели спокойно, как будто в мирном небе, совсем неопасно. В салоне мерцала небольшая лампочка,  высветившая сосредоточенные лица десантников

. Летчик сообщил:

       — вижу костры. Приготовьтесь!

   Подал команду и Мурзин:

        — Приготовиться к прыжку! – быстро встал и, придерживаясь рукой за борт, подошел к двери.  Около него уже хлопотал штурман.

   Распахнулась тяжелая полуовальная дверь. Десантников обдал холодный пронизывающий ветер, со свистом ворвавшийся в кабину. В проеме было темно и жутковато. Штурман  крикнул:

           -Не медлить с прыжком. Парашют раскрывать через три секунды после отделения от самолета. Ясно?

          Ответа не последовало:   все знали об этих трех секундах.            

          Дважды надрывно  прогудела сирена – сигнал для прыжка.  Красная лампочка осветила кабину.

              -Пошел!- громко крикнул Мурзин.

     Десантники один за другим мгновенно исчезали в черном проеме двери.

                Мурзин покинул самолет последним.

     Он увидел костры в четырех точках. В этом  квадрате нужно приземлиться   всем десантникам. И они приземлились вполне благополучно все.  Последним отстегнул лямки парашюта командир. Оглянулся кругом. Это  было ровное поле.  Вдали, на фоне звездного неба, виднелись горы. Чужие, незнакомые горы с бледными очертаниями вершин.

                 Все тут  незнакомо и тревожно.

       Десантники услышали голоса, робкие голоса. Подходили друг к другу, радовались встрече  на земле,  хотя и на чужой земле.  Прошло около десяти минут, пока Мурзин собрал всех десантников. Из темноты донесся приближающийся топот. Десантники насторожились. Не выдержал  Павел Куделя, щелкнул затвором, закричал:

                   — Кто идет?

                -Свои, свои.  Немцев нет, —  послышалось из  дали. — Где ваш командир, его наш надпоручик  Ушьяк ждет.

              В отблеске лунного света Мурзин узнал Морозова,  который утром улетел вместе с Ушьяком.   Морозов доложил,  что  в первой группе  все в порядке. Мурзин вместе  с Николаем и Куделей направились вслед за Морозовым.  Кто-то,  шедший впереди,  светил фонариком. На опушке леса  в окружении нескольких десантников стоял Ян Ушьяк.

 Он бросился обнимать Мурзина, хотя разлука была недолгой, всего несколько часов.

— Я рад тебя видеть в полном здравии на моей родной земле, Юрий! — торжественно произнес Ушьяк.

Друзья издавна называли Даяна  Баяновича  Мурзина Юрием,  а Ушьяка — Иваном Григорьевичем. Эти имена звучали в разговорах в Киевской школе во время подготовки партизанской группы. Мурзин и не возражал:  пусть будет Юрий,  — вместе клички. Пригодится на случай заметания следов, если нападут на них немцы-эсэсовцы или знаменитые сыщики абвера Канариса.

Ушьяк успел свою первую группу устроить в деревне Склабино, Бошей пока поблизости не обнаружилось. Это слово «боши» Мурзин и другие русские товарищи услышали от Ушьяка,Так называли немцев на словацком языке,

   — Боши, так боши, все едино их нужно бить нещадно, — откликнулся Мурзин

  Его повели на лесную дорогу, там стояло уже несколько повозок с вооружением и питанием. Туда собирались десантники. Подойдя ближе,  Мурзин среди десантников узнал комиссара отряда,  словацкого коммуниста Турского.   Тот сообщил,  что оружие и боеприпасы собрали,  никак только не найдут питание с рацией.  Ищет до сих пор рацию с питанием радист Владислав Коломацкий. На подмоге  у него несколько ребят.

       Ушьяк отвел  Мурзина в сторону,  чтобы  не мешать готовить повозки к отправке.

    — Юра,  мы тут название нашему отряду придумали.

  —  Придумали, — хорошо.  Как же решили назвать его?  В школе так и не смогли придумать.

       Ян Ушьяк  встал в позу:

    —  Партизанский отряд имени Яна Жижки. 

-У вас сплошные Яны, как у нас Иваны, — усмехнулся Мурзин.  Я что-то слыхал о Жижке. Это ваш национальный герой, вроде нашего Емельяна Пугачева, так?

-Вроде того, Юра. В свое время он крепко сражался с врагами народа.

-Пусть будет имени Яна Жижки. Имя запоминающееся,- согласился Мурзин.

Из темноты вынырнул, сгорбясь под тяжестью ноши, Владислав Коломацкий.

— Еле нашли, — доложил он командиру и Мурзину. — Так можно было без запасных батарей остаться. Под кусты прибило весь комплект рации вместе с парашютом. В темноте не сразу и нашли.

-Береги свою ношу, — сказал Мурзин. — Как свои глаза береги. Это наши невидимые нити, за которые нам надо держаться всегда. Порвем их, худо будет всему отряду.

До деревни Склабино было несколько километров. Приехали туда под утро. Одна из хат была приготовлена для боевой  тройки: Ушьяка,  Мурзина и Турского. Тут же пригласили к себе старосту деревни. В светло-зеленой шляпе вошел несколько полноватый человек с одутловатым лицом. С заискивающей улыбкой поздоровался. Видно, на всякий случай, кто знает, какие люди с автоматами пришли ночью. Да и те, кто пришли не знали, каким духом начинен этот одутловатый староста.

Разговор был коротким, без обиняков.

—  Мы — словаки, —  сказал Ушьяк. — Прилетели ночью оттуда,  с  Востока.  Не пытайся быть незнайкой. Наверное,  донесли тебе ночью о пришельцах. Так это мы,  вместе с русскими партизанами.  Не скрою,  будем драться с бошами.  Освободим от них нашу землю.  Спрашиваю тебя,  староста:  можно рассчитывать на тебя и на твоих сельчан в деревне?

-Добрым людям я готов оказать содействие.  Остальных надо спросить.                                                                                              -Тогда собирай сельский сход.  Говорить будем, — твердо сказал Ушьяк. И добавил:-Не думай хитрить!  Ступай.

  Собралась большая толпа возле каменного дома.  На сход, по мнению старосты, пришло все взрослое населения.  Возле взрослых,  как обычно,  шныряла веселая ребятня.  Она,  наверное,  во всех деревнях мира веселая.  Притащили откуда-то телегу за оглобли,  поставили возле нее табуретку.  Ушьяк вскочил на телегу, сразу взволнованно заговори:

-Содруги!  Мы вернулись на родину, на свою любимую землю,  что — бы вместе с вами,  вместе с нашими русскими друзьями сражаться против фашистов,  злейшего нашего врага.  Содруги !- Ушьяк обвел глазами селян и продолжал. — Содруги! Гитлеровцы и их приспешники гадят на нашей земле,   чувствуют себя хозяевами, хотят превратить нас если не в рабов,  то в послушных слуг.  Этого мы не не допустим!  Взгляните на восток.  Вы знаете,  как дерется с фашистами Красная Армия!?  Здорово бьет бошей.  Она нам поможет освободиться от гитлеровского режима.  Мы будем свободными!  Скажу вам, — отлично воюет на передовых позициях Советской Армии против врага наш прославленный чехословацкий корпус под командованием Людвига Свободы.  Наступит  час  и вы будете горячо обнимать его бесстрашных воинов.  Сообщу вами еще одну весть. В Банской -Быстрице и в других местах давно началось Словацкое национальное восстание.  Чехи и словаки не хотят мириться с новым порядком,  установленным фашистами. Не хотят и не будут,  содруги  мои!  Как командир партизанского отряда имени Яна Жижки обращаясь к вам:  возьмите в руки оружие!  Кто захочет вступить к нам в отряд, — двери открыты для  всех мужчин. — Ушьяк остановился и после паузы добавил: — И для женщин. У нас равноправие. Скажу по совести: женщины нам нужны  и раны перевязывать,  и  партизанские обеды готовить.

      К удивлению руководителей отряда выходили на импровизированную трибуну и сельчане.  Говорили о своем горе.  У кого – то фашисты  сына  забрали в немецкую армию,  у кого – то родственники томились в гитлеровских  лагерях.              

Последним перед мирским сходом выступил сельский священник.   Поверх рясы у него  поблескивал небольшой крестик.  До самых плеч свисали седеющие волосы. Он обратился к сельчанам:

—  Дети мои, муки и смерть принесли фашисты на нашу добрую землю. Они уничтожают не только коммунистов,  но и тех, кто любит свой народ, свой край. Они  даже духовных отцов уничтожают, не боясь бога, не признают наших вековых традиции. У них за душой нет ничего святого. Им в ответ наша мирская ненависть.                             Когда закончился митинг, загудела толпа. Много охотников нашлось вступить в партизанский отряд.  К вечеру записалось около двухсот человек.

     Слух на голубиных крыльях облетел ближайшие деревни и села о приходе партизанского отряда имени Яна Жижки.  Десятки, и даже сотни, группами и в одиночку стекались в деревню Склабино.   Их заносили в списки,  правда, не всех, а тех, кого записывали, размещали в хатах, вручали автоматы,   гранаты.  Десантники учили молодежь обращаться с оружием.

    Ушьяк, Мурзин и комиссар Турский комплектовали боевые подразделения, знакомили новичков с командирами.  За два дня отряд вырос до пятисот человек. Турский сообщил командиру, что в отряде собрались представители самых разных национальностей: венгры и поляки, русские и украинцы, чехи и словяки, французы, и даже немцы, бежавшие из концлагерей, готовые насмерть сражаться против ненавистного фашизма.

    С каждым добровольцем командиры внимательно беседовали. Они  были разные и по возросту и по грамотности,  по воззрениям и по отношению к врагам. Кто — то прошёл боевую школу, кто-то оружие в руки не брал.  Каждому надо было найти своё место, перед каждым поставить цель и задачу.

   Вести стали поступать со всех концов. Один из пришедших в отряд словаков сообщил, что на окраине городка Мартин уже двое суток кто-то перестреливается . Слышно, партизаны  вышибают немцев с окраины городка.

   — Наверняка там Величко со своим хлопцами,- сказал Мурзин.- Не иначе он. Больше некому.

   — Надо туда послать наших разведчиков,- предложил Ушьяк. Может помощь нужна будет, — окажем .

    На  том и согласились. Да и своих людей надобно огнём проверять.

 

                                            ИСПЫТАНИЕ СИЛ

 

Разведка доносила: на окраине городка Мартин вышибают с позиций немцев  партизаны Петра Величко. Разведчики разговаривали с командиром. Он ждал Ушьяка  и Мурзина. Около полудня встреча состоялась.

     Ушьяка и Мурзина Величко встретил с обьятиями.  Высоченного роста партизанский богатырь, улыбаясь во всю свою широкую физиономию, завел их в комнату, где проводил совещание.

   — Новое подкрепление с большой земли прибыло,- представил Яна Ушьяка и Даяна Мурзина. Тут же стал знакомить с сидящими вокруг стола командирами: — Это – начальник полиции города Мартин, — показал он на  пожилого военного с погонами полковника в полицейской форме. – Не удивляйтесь.  В Словакии полиция сознательная, вместе с народом против фашистов сражается. Это – Ян Мазур,  представитель народного выбора, местная власть. Вот капитан де Лапталь – командир французского батальона. Французы освобождены нами из  плена…  Совещаемся, как быстрее освободить город Мартин от захватчиков. Сил маловато для такой операции, — закончил разговор Величко.

             — Мы помогать пришли, — заявил Ушьяк. — Дайте несколько машин и наши партизаны быстро будут на нужном месте. Расстояние до нас километров пятнадцать всего.

             Представитель народной власти Ян Мазур тут же организовал машины. Вскоре подмога прибыла. Партизаны заняли исходные рубежи.

             В первую очередь решили захватить оружейный склад и полностью вооружить отряд Ушьяка. Точное место нахождения оружейного склада показал начальник полиции.

             Отряд имени Яна Жижки во главе с Ушьяком и Мурзиным заняли позицию на левом фланге отряда Величко. Все готовы к действиям.

             Начинался рассвет. В воздухе появились две белые ракеты — сигнал для штурма.

             Партизаны и повстанцы начали штурм городка Мартин. На участке Ушьяка противник открыл сильный огонь из пулеметов. Мурзин скомандовал своим:

              — Ложись! Плотнее прижимайтесь к земле!

             Как только стих пулеметный огонь, Мурзин возобновил атаку. Решительными действиями в течение дня и ночи город был освобожден. Партизаны Ушьяка получили первое боевое крещение на Словацкой земле, а вместе с крещением и новые автоматы, пулеметы, гранаты с захваченного ими оружейного склада.

             На этом борьба не кончилась, она только начиналась.

             Величко, Ушьяк и Мурзин знали, что противник получит подкрепление и начнет вновь отвоевывать утерянные позиции. Партизаны готовы принять бой.

             Начальник гарнизона города Мартин полковник К.Перко расставил отряд Ушьяка севернее Мартина. Вскоре фашисты стремительными действиями попытались вернуть потерянные  ими позиции и город Мартин.

          Мурзин вспоминает:

   У городка Врудки, возле города Мартин, наших было около двухсот пятидесяти человек.  Противник имел перевес почти в десть раз.  Положение было очень серьезное.  Немцы бросили в бой свежие силы,  вызвали авиацию,  которая начала бомбить занятые партизанами позиции. Нам  же надо было удержаться на вверенном участке.  Во время  операции мы соединились и действовали совместно с бригадой Величко. Бой разгорался.  Раненые отказывались уйти в тыл и, как могли, продолжали сражаться с врагом. Противник  имел превосходство и в технике, стал сжимать  нас в кольцо со всех сторон.  У отряда же была задача: удержать мост, имеющий стратегическое значение. В течение дня  отбивали атаку за атакой и удерживали мост, не давая противнику продвигаться на город Мартин. Для истины уточню: наш отряд был разбит на три боевые группы. Правым флангом командовал я. Участок самым тяжелым считался.  Противник бросил сюда танки.  Мне хорошо помогал в организации боя мой верный друг Валя Николаев,  имевший достаточный опыт партизанской войны,  приобретенный им в  соединении  Ковпака.

    Мурзин продолжал:

        — В центре партизанской группой руководил Павел Морозов и комиссар Турский. Левым крылом командовал Ян Ушьяк, ему помогал Ян Милек, прибывший из чехословацкого корпуса.

    Дальше события развивались так.

На правом фланге противник продвигался  вдоль железной дороги,  пустил танки. Партизаны добили два танка,  а по пехоте открыли огонь из пулеметов.  Немцы  поняли, что  здесь прорваться не удается. Тогда усилили натиск на левом фланге, где почувствовали оборону слабее. Медленно поползли танки врага туда. Тогда Валентин Николаев гранатой остановил вражеский танк, залез на него и стал стучать прикладом по броне.   Крикнул:  — За мной,  содруги ! – и сам рванулся вперед с автоматом в руке.  Пехоту враги смяли.  Валентину тогда было всего пятнадцать лет.  На подмогу прибыли имеющиеся у Величко четыре танка.  С их помощью партизаны отбросили врага.

 Противники на другой день повторили атаку,  но с первых же попыток потерпел поражение . Однако в боевой группе Мурзина во врем боев ранило Валентина Николаева и Павла Морозова.  Действовали они решительно и смело,  за что получили высокую оценку Ушьяка и Мурзина .

 После окончания боя Николаева и Морозова отправили в госпиталь в партизанский город Мартин.

 Это боевое крещение явилось первым испытанием сил рожденного в Словакии партизанского отряда имени Яна Жижки.

           

                                     ВСЕ ДАЛЬШЕ И ДАЛЬШЕ …

 После боя получили радиограмму: приказ Украинского штаба партизанского движения и представителя КПЧ – продолжать продвижение в Моравию и Чехию по территории, занятой немецкими оккупантами. Моравия и Чехия считались протекторатами Германии.  Протекторатом управлял друг Гитлера – Карл Герман Франк.

    Отряд имени Яна  Жижки начал готовиться к новым боям: неожиданным, смелым, решительным.  Своими дерзкими вылазками партизаны путали карты фашистов, вызывали у них нервозность. В общем, не давали спокойно спать. Тем и характеризовались партизанские бои.

 Мурзин поехал в госпиталь навестить Валентина и Морозова, но в госпитале раненных не застал. Ночью их увезли в аэродром «Три дуба», откуда их отправили на Большую землю, в Киев.

     Ян  Мазур  вернулся от Гусака.  От  его имени передал Ушьяку,  что вскоре отряд имени Яна Жижки будет называться Первой Моравско —  чехословацкой бригадой.  И вторую новость передал Мазур: благодарность от Словацкого командования. Гусак пожелал лучше подготовиться к переходу на территорию Моравии.  Шмидке напомнил, что там, в Моравии, кругом враг,  надо быть бдительным, осторожными и не терять связь с нами.

Выполняя задание Коммунистической партии Советского Союза, советского правительства и коммунистической партии Чехословакии,  партизанские разведчики проникали в пограничные  пункты ряда районов Словакии и Моравии, где хозяйничали фашисты,  проводили политико-массовую работу среди населения, говорили правду о войне,  о советской социалистической республике,  которая помогает народам оккупированных стран освободиться от ярма фашизма. Партизаны разъясняли населению обращение Центрального комитета коммунистической партии Чехословакии и штаба партизанского движения о развитии партизанского движения,  призывали народы Чехии,  Словакии и Моравии подниматься на борьбу с общим врагом — фашистскими оккупантами.

Разведчикам сообщили: в населенном пункте Попрадно — Словакия размещается немецкая комендатура.  Оккупанты издеваются над местным населением. Командование отряда принимает решение:  уничтожить  немецкую комендатуру, освободить село.

Пятого сентября 1944 года группа партизан во главе с капитаном Виктором Грыковским и начальником штаба отряда Даяном Мурзиным пробралась к зданию комендатуры.

-Сторожевая охрана, часовые не заметили нас, — говорит Мурзин,  -и мы тихо подошли.  Помогал нам и ветер,  который дул с их стороны.  Внезапным налетом уничтожили всю охрану комендатуры и весь ее состав.  Таким образом освободили населенный пункт Попрадно, затем Штавник.  В комендатуре партизаны забрали карту с нанесенными на нее точками погранохраны на участке Маков Великая, Карловицы.   Карта очень пригодилась отряду.

    Партизаны в Словакии действовали повсюду и вместе с повстанцами удерживали в своих руках большую территорию, с  освобождением их  как грибы после дождя росли партизанские отряды.

   Заметно набирал силу и авторитет у населения отряд Ушьяка.  Бригада Петра Величко получил от словацкого командования статус бригады.  Вырос отряд Ладислава Калины в шестьсот человек. К сентябрю в нем насчитывалось около полутора тысяч человек. Дал о себе знать отряд Константина Попова, а так же и другие. Число партизан с каждым днем росло.  Быстро  росла численность отряда имени Яна Жижки. Появлялись новые   и новые группы,  во  главе которых  ставились  бесстрашные и смелые партизаны. 

   Во многих отрядах Словакии, как  в Банске – Быстрице, Руженберге, Мартин, Жилин и других, проводились выборы в национальные демократические  комитеты. Целые  районы  освобождались от оккупации немцев.

     Вот как охарактеризовал словацкое народное национальное восстание  председатель  коммунистической партии и Национального совета Словакии  Карл  Шмидке:  « Восстание в Словакии носит характер не кратковременной вспышки и путча, а представляет собой действительно широкое вооруженное наступление словацкого народа против немецко – фашистских  захватчиков и их  пособников внутри Словацкого государства за права словацкого народа, за социальное  освобождение, за новую,  народно – демократическую  Чехословацкую республику.  Восстание  стало  тем  революционным выходом, которого искали  народы Чехословакии после раскола страны в результате фашисткой оккупации чешских земель и сосдания так называемого Словацкого  государства – вассала гитлеровской Германии. Фашизм  не только лишил чехослоацкий народ свободы, но и угрожал самому существованию чехов и словаков».

         /А.Н.Асмолов «Фронт в тылу вермахта». Изд – во политлитер. М. 1977г., стр.213/.


Карл  Шмидке заметил,  что,  к сожалению, не  все получается:  хотя повстанческая армия в массе своей храбро сражается  с врагом, ее руководители частенько оглядываются на Лондон, где находится в эмиграции буржуазное правительство. Оттуда идут указания генералу Яну Галиану- командиру повстанческой армии, -подчас не совпадающей с указаниями словацкого национального комитета.
Командование словацкой армии сидит на двух стульях: с одной стороны, пытается выполнять указания словацкого национального комитета, с другой стороны, слушает приказы и распоряжения из Лондона.
Политические цели восстания позволяли отнести его к народной революции, которая в период завершения второй мировой войны закладывала основы народно-демократического государства.

Перед переходом границы Моравии К. Готвальд прислал обращение партизанам отряда имени Яна Жижки. В нем, как вспоминает Д. Мурзин, говорилось: «Переходом границы вы поднимаете знамя борьбы народов Моравии и Чехии против общего врага – фашизма. Желаю вам боевых успехов в вашей справедливой борьбе за освобождение нашей Родины».
—  Местность для перехода границы партизаны выбрали со сплошным лесом, высокими горами, обрывами. Отныне нашим домом будут горы и леса. Наберитесь мужества,- сказан Ян Ушьяк.
Утро выдалось тихое, солнечное. Голубое бездонное небо, пушистые облака на горизонте. Надо перейти через реку Ваг  на территорию Моравии, контролируемую оккупантами.
Как только начали переходить границу, раздались выстрелы, завязался серьезный бой. Отряд занял оборону на скале горы, а внизу гитлеровцы стягивали  силы, чтобы атаковать и уничтожить партизан.
Немцы, укрываясь за валунами, перебирались к отряду партизан. Каменный пояс надежно перекрывал их и частые автоматные очереди не приносили вреда ни той, ни другой стороне.

-Терять патроны напрасно не нужно, — передал по цепи Мурзин. Фашисты подходили все ближе и ближе. Видны лица.

-Гранатами — огонь! — услышали команду Яна Ушьяка.

Загремели выстрелы,  взрывы, засвистели осколки, царапая и кроша твердь гранита.  Осколки гранита смертельно опасны.  Противник бросает гранаты,  но они не долетают до партизан. Поэтому отряд хладнокровно бьет фашистов. Они не выдерживают и отходят назад. Партизаны  преследуют их, но вовремя останавливаются, чтобы не попасть в ловушки.

Идет к немцам подмога — регулярная армия гитлеровского вермахта.  Партизаны уходят в глубь гор,  размещаются в труднодоступных местах. Создали многослойную систему огня. На многослойных огневых точках и еще одно наступление фашистов захлебнулось.  В этом бою враг потерял 73 человека,  партизаны захватили много оружия и боеприпасов.

Эта небольшая победа сыграла серьезное значение. На территории Моравии враг впервые встретился с грозным партизанским сопротивлением.  Весть о победе партизан быстро разнеслась по Моравии и Чехии.  А тем временем партизаны продолжали продвигаться дальше по территории Моравии.  И добрались до старинного замка.  Шли по густому лесу,  с  гор в горы.

Массивные стены древнего древнего замка до самой макушки горы,  заросшие хвойным лесом. Круглые башни с узкими бойницами придавали средневековому строению гордый, неприступный и таинственный вид.  Ров,  залитой водой,  мосты, покачиваясь,  трещали прогнившими досками.  Всюду разносился запах тлена и забвения.  За воротами виднелся большой двор,  вымощенный булыжником и каменными плитами,  между которыми пробивалась редкая,  чахлая трава.  Со всех сторон на пришельцев молчаливо взирали узкие глазницы бойниц.

Мурзин с любопытством разглядывал фундаментальные в два метра толщиной стены, старинные лепные орнаменты, росписи, покрытые  слоем пыли и потрескавшие от времени. От каменного пола, на который никогда не ложились солнечные лучи, веяло холодом. Звуки шагов гулко разносились по залам.

  Когда Ян Ушьяк добрался со своими людьми до замка, обратился к Мурзину:

  -Вот так и жили феодалы в Словакии и в Моравии. Сколько народного пота и крови, сколько жизней погибло тут, пока строили их.

  А с высоты замка далеко видно.

  На пятый день после радиограммы вышли к железной дороге Жили — Тренчна. Рядом быстрая речка Ваг. За рекой асфальтированная дорога. Здесь на подъёме медленно тащатся железнодорожные составы.

  -Слушай, Юра, давай здесь под откос пустим бошей!

  -Верно, Ян! Настоящий партизан не может оставить после себя нетронутую железную дорогу. Я сейчас подготовлю диверсию, — сказал Мурзин.

  -Дал задание Павлу Куделе подобрать подрывников и показал место, где дорога делала небольшой поворот.

  -Вот туда заложите мину, — приказал Мурзин. — Если состав пойдёт с горы, то, считай, весь в реку скатится.

  Так и получилось. Это была первая диверсия на пути в Моравию.

  Мурзин вывел роту из леса. Перешли партизаны железную дорогу, люди быстро спускались с насыпи и, сняв обувь, осторожно ступали в воду. Быстрый холодный поток с урчанием бился о камни. Если кто падал, споткнувшись, цепкие руки товарищей сразу помогали ему подняться.
Часть отряда на второй день вышла к окрестностям города Маков. Партизанам встретились пастухи-словаки. Они рассказали, что в городе немецкая комендатура и немцев около пятидесяти человек. Словацкой полиции человек сорок будет.

       — Маков надо  освободить, полиция нас поддержит, — сказал Ян Ушьяк .

       — Согласен, но только после проверки нашими разведчиками, — сказал Мурзин .

       Разведка доложила про то же самое. Пастухи не обманули.

       Рота Гриковского в полночь подобралась к школе, где расположилась немецкая комендатура. Без выстрелов партизаны сняли часовых. Немцев застали врасплох, забросали гранатами. Уцелевшие боши подняли руки перед вооруженными партизанами.

       Мурзин разговаривал с полицейскими в их дежурной комнате.

Сюда привели заспанного начальника комендатуры.

       Ушьяк объявил:

        -По указанию национального комитета, поднявшего национальное восстание в Словакии, в городе Маков устанавливается народная власть, и полиция должна ей повиноваться.

       Она и не возражала повиноваться партизанам.  Все полицейские просили принять их в отряд.

       Оставаться здесь было нельзя. Через день-два сюда должна прибыть девятнадцатая дивизия СС «Татра», которая двигалась в Словакию для подавления восстания.

       Партизаны ушли.   На двери комендатуры остался висеть листок с объявлением: «Полиция закрыта.Полицейские перешли на сторону партизан.»

       К границе Моравии отряд подошел в полдень.  К вечеру углубились в лес и расположились около села Штавник.   Командирование отряда решило жителей не подвергать опасности, поэтому отряд расположился в лесу, чтобы подготовиться к переходу границы Моравии.

       Мурзин отправил разведчиков на границу Моравии и подготовил несколько групп для диверсий в радиусе 25 километров от села  Штавник.
К штабу  отряда продолжали прибывать  патриоты с просьбой принять их в партизаны.                        

           Мурзин встретился с И.П. Степановым. Его группа состояла из тридцати двух человек. Среди них были советские люди:  лейтенант  Настенко Василий Петрович, бежавший из лагеря военнопленных, летчик-истребитель Будько Петр Федорович, лейтенант Москаленко Петр Михайлович – комвзвод стрелкового подразделения и другие.                                                                                    

           Выслушав отзывы Степанова и Настенко о других товарищах группы,  Мурзин принял их в отрядю. В это время Ушьяк налаживал связь с подпольщиками Валажские Мезеричи, Злин, Всетин. Диверсионные группы, отправленные из лагеря Мурзиным на задания, подорвали три металлические опоры высоковольтной линии электропередач, напали на небольшой вражеский гарнизон, охранявший склад боеприпасов, уничтожили до тридцати гитлеровцев на маленьком полустанке. Притащили трофей:  восемь пулеметов, двадцать семь автоматов, много патронов. Одна из групп устроила засаду на дороге и разгромила обоз с продовольствием, привела в отряд шесть подвод, груженных мясом, маслом, крупой.                                                                                                       

            После этих налетов, по принципу «как снег на голову», немцы переполошились и усилили охрану дорог в двадцати пяти — тридцати километрах  от партизанского отряда и у села Штавник. Конечно, сложившаяся обстановка заставляла менять тактику. После проведенных диверсий отряд разбился на три колонны и двадцатого сентября под руководством Ушьяка, Мурзина и Грыковского дождливым вечером покинул базу и направился в сторону Моравии. Во вновь сформированных батальонах имелось примерно по триста человек, по четырнадцать пулеметов в каждом. Остальное оружие: автоматы, винтовки, гранаты — находились на руках у партизан.

В  районе  Великие — Карловицы отряд в коротком бою сбил малочисленную пограничную заставу и углубился в горы Моравии. За ночь партизаны прошли около двадцати километров и к утру, достигнув Карловицкого леса,  расположились на склоне большого холма.                 

   С рассветом боевые охранение обнаружило немецкий патруль.  Гитлеровцев было трое.  Двух убили,  а третий скрылся в лесу. Немцы искали партизан. Видимо третий добрался до своих и доложил об их местонахождении. Через некоторое время дозорные доложили о подходе фашистов поднимающихся в гору двумя колоннами.

    Командование отряда решило принять бой. Заняли полукруговою оборону. Левым флангом командовал Мурзин,  правым — Грыковский, а в центре находился Ушьяк. Немцев подпустили и на близком расстоянии расстреляли. Открыли огонь одновременно из всего оружия. Немцы залегли и ползком пятились назад. Фашисты потеряли тридцать пять человек  убитыми и тяжело ранеными, более двадцати человек сдались в плен в том числе три офицера.

   После короткого допроса как это бывает в боевой обстановке, всем немцам предложили партизанить. Тех кто дал клятву, что против партизан воевать не будет, отпустили. Нашлись и такие среди офицеров,  кто предлагал сдаться партизанам в плен. Слепая вера в гитлеризм не оставляла их и перед расстрелом. В этом бою партизанам достались трофеи: четыре пулемета двадцать автоматов, двадцать пять карабинов, несколько пистолетов, более пяти тысяч патронов

  Партизанский дозор сообщил о появлении новой механизированной колонны немцев. По дороге пылили тридцать грузовика с солдатами. Впереди них двигались бронетранспортеры и мотоциклы. Пропустив колонну,  партизаны ударили по хвостовым машинам.  Грузовики остановились, а солдаты спрыгивали с машин и в панике  бежали назад. Меткий огонь партизан догонял их.

 Группу Ушьяка немцы атаковали с тыла. Мурзин направил ему на помощь сорок человек. Снова завязался бой. Появилась новая колонна. Впереди шли четыре танка, за танками двигалась пехота с расчетом ударить по левому флангу и центральному участку партизан. 

  -Пэтэровцы!  Подготовить огонь по танкам!- передал Мурзин команду партизанам, имеющим противотанковые ружья.

   В отряде тогда было всего несколько длинноствольных противотанковых ружей. И из них подбили два танка. По пехоте застрочили пулеметы, лучшие стрелки отряда выводили из строя офицеров. Немцы все же добрались до леса, где занимали позиции партизаны. Началась рукопашная схватка. В рукопашной всегда наши побеждали, так получилось и на этот раз. Партизаны били врагов прикладами, кололи штыками.

   Сзади Мурзина раздался выстрел. Он быстро повернулся и увидел Степанова, схватившего немецкого автоматчика за грудки. Когда фашист оказался припечатанным к земле, Мурзин сказал:

    -Молодец, Иван. Спас ты меня.

    -Пора отходить, капитан, — ответил Степанов.

   Мурзин подал команду, партизаны, перебегая от дерева к дереву, углублялись в лес. Бой длился несколько часов. Группе Мурзина удалось оторваться от немцев.

    Гитлеровцы прекратили наступление. Затихла в лесу оружейно-пулеметная трескотня. Близились сумерки. Среди партизан были большие потери. Из шестисот пятидесяти партизан в живых осталось человек сто шестьдесят пять. Хотя партизаны и остановили своими действиями большие силы неприятеля,  однако бой не был их победой. Скорее он являлся уроком. Следовало беречь силы, бить врага по — суворовски: не числом, а умением.

 

                                       ОТРЯД ВЕРНУЛСЯ НА СТАРУЮ БАЗУ.                                                                     

       Ушьяк повел отряд лощиной на старую базу. В это время боевое охранение наткнулось на немецкий дозор.  В схватке с ним партизаны потеряли еще двоих, однако,  дозор был уничтожен ,офицера взяли живым.  На допросе он показал, что их дивизия направлялась на станции Всетин и была брошена в бой с патризанами.  Здесь в бою участвовал один полк, ожидается прибытие новых батальонов. Сведения ничего хорошего не обещали.  Надо было сохранять силы, значит, следует маневрировать.  Ушьяк принимает решение уходить в горы. В отряде насчитывалось около сто  семидесяти — восьмидесяти человек.  Партизаны сильно устали, питания и боеприпасов почти не осталось.

       Жители села Штавник встретили партизан отряда как старых друзей. Хотя молодежь встречала своих освободителей в праздничных платьях, веселье не состоялось.  Надо было хоронить погибших товарищей, раненых разместить по хатам.

       Радисты ночью сумели установить связь с Большой Землей.  Ушьяк с Мурзиным  передали главному командованию сведения без прикрас.  Сообщили о потерях, о первых неудачах.

       Не прошло и полусуток,  утром,  чуть свет из Киева, из украинского штаба партизанского движения поступила радиограмма: предписывалось пополнить отряд словаками из ближайших деревень и сел, обеспечить непрерывную разведку на территории Моравии и Чехии, организовать новые диверсионные группы для взрывов железнодорожных мостов, эшелонов, складов с боеприпасами.  Ждать самолеты с грузами и готовить людей к новому походу в Моравию. Далее указывалось в радиограмме,  что в Банск — Быстрицу выехал полковник Асмоулов,  назначенный руководить всем партизанским движением в Словакии. Предписывалось установить с ним связь и впредь планировать свои действия в соответствии с его указаниями.                                                                    

Не успел вернуться связной, как от Асмолова прибыл уполномоченный с удостоверением, подписанным командующим партизанским движением Словакии Асмоловым и членом военного совета главного штаба партизанского движения Словакии Сланским.

-Асмолова я хорошо знаю, — сказал Мурзин. — Мы с ним не раз встречались.  На Словакию немцы бросили много карательных дивизий,  боевой техники — танки, артиллерию и самолеты.

Штаб партизанского движения Словакии уходит в горы.  Но борьбу усилит. Уполномоченный сообщил, что отряд скоро будет бригадой.  Снова ее направят в Моравию и в Чехию.  Эта первая Моравская интернациональная будет и первой Чехословацкой интернациональной партизанской бригадой. Командование Украинского штаба партизанского движения, Главный штаб партизанского движения Словакии, руководство коммунистической партии Чехословакии надеются и уверены в том,  что появление такой силы положит начало выполнению главной задачи — поднять братский народ на борьбу с фашизмом.

Ян Ушьяк посмотрел представителю в глаза и произнес:

— Ян Жижка говорил: «Если сразу вздохнуть всем народом, — ветер будет».  А мы носим его имя.  Он победил,  и мы должны победить.

Представитель информировал:

-Я был в Жилине и в других местах.  Там действуют подпольные организации,  держите с ними связь,  и они пришлют вам людей.

Ян Ушьяк и командование отряда со своей стороны приняли соответствующие меры: установили связь с подпольщиками небольших городков: Всетина , Злина с Островой.  Отряд пополнился новыми силами.  Из Моравского Острова группу шахтеров привел коммунист Коза.  С пражского моторного завода с группой чехов прибыл Карел Жальский.  Из города Великие-Карловици чешский офицер Франтишек Моло явился с группой патриотов. Установили связь с рабочим военного завода города Всетин. И оттуда прибыло пополнение рабочих во главе со Станиславом Мико.

      Патрули привели к Мурзину задержанных

      — Кто такие?  

      -Мы бежали из лагеря военнопленных, — сказал моряк Михаил Журавлев.-Я попал в плен при защите Севастополя ….

       В группе задержанных оказались танкисты и артиллеристы. Так за неделю отряд увеличился до трехсот человек.  Необходимо было пополнить запасы оружия. Новая забота легла на Ушьяка и Мурзина .

Решили захватить оружейный завод в городе Поважские Быстрици.

  Группа из опытных партизан получила задание завода. Она напала глубокой ночью на часовых. Добыча оказалось хорошей: пулемёты, автоматы, гранаты, толовые шашки, ящики с патронами. Погрузили их на две машины и увезли в лес, в лагерь. Наутро все партизаны были вооружены новыми автоматами и пулемётами… Об этом доложили  в штаб партизанского движения Украины и Асмолову.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

Радист Владислав Коломацкий принёс Ушъяку бумажку. Это было короткое распоряжение, полученное по рации: « Начинайте переход  в Маравию».

        При предварительном планирование Ушьяк хотел двинуться в Моравию всем отрядом. Его поддержал Грыковский. Мурзин возразил. Он предложил двинуться вначале маневренной группой.

-Возглавлять группу буду я, — сказал он.

Его поддержали Иван Степанов и представитель подпольной организации Валашского края учитель Гаша Ташиновский.  При этом предлагалось создать базу на горе «Княгиня».

Так и порешили в окончательном варианте плана.

                                                                    Х Х Х

Передовые группы отряда вторично готовились с боями форсировать реку Ваг и наметили переход реки в районе пограничного  города Великие Карловици. Нужен был «язык».

     Кого послать? Мурзин предложил опытного охотника за «языками» Павла Куделю.

     — Знаю этого отважного, мужественного пограничника и партизана, — сказал Ушьяк.

     В группу захвата вошли Павел Куделя, бывший лётчик Пётр Фёдорович Будько, Василий Петрович Настенко. Возглавили группу  Виктор Иванович Грыковский и доброволец-парашютист из корпуса генерала Л. Свободы чех Ян Мелик.

     Как всегда рано утром немецкий дозор обходил свой участок. За узкой тропой их поджидали партизаны. Капитан В. Грыковский взмахнул гранатой и хриплым шёпотом приказал:

     — Хенде-хох!

     Немцы оглянулись, хотели бежать, но за их спиной уже стояли партизаны. Им приказали снять обмундирование. Павел Куделя и Ян Мелик быстро переоделись в немецкую форму и двинулись к заставе. Остальные шли следом.

     У заставы выстрелом в упор убили часового и метнули в окно гранаты. Оставшиеся в живых фашисты стали выпрыгивать в окно. Их в упор расстреливали из автоматов. Начальника заставы Павел Куделя пленил. Прихватив карту пограничного района и пленного офицера, партизаны вернулись к своим.

     Командир отряда был доволен боевыми действиями группы, с улыбкой крепко пожал всем руки.

     — Этот пример умелого и смелого действия должны знать все в отряде,- сказал он начальнику штаба.

    Захваченные разведчиками карты раскрыли систему охраны границы. Не дав врагу времени для принятия ответных мер, партизаны стали действовать дальше. Начальник штаба – советник Мурзин, с ним коммунисты И.Степанов, П.Куделя, Я. Мелик, М. Латыпов, Кузняк и другие всего пятьдесят человек, — продвинулись вперед через границу в горы Моравии с задачей: установить связь с чешскими патриотами, подпольными коммунистическими организациями.  Предстояло подготовить базу для перехода границы всем отрядом.

          Днем позже двадцатого сентября, группа под командованием Мурзина в составе пятидесяти человек уничтожили другую погранзаставу в районе Великие – Карловицы.  Это первый  город на границе Моравии, партизаны продвинулись более пятнадцати километров в глубь Моравии и к утру достигли Карловицского леса, где и расположились на склоне большого холма. За  решительные действия Мурзин был удостоин высокой чехословацкой награды – ордена Военного креста 1 – й степени.

                                   /Партархив, ф. 124, оп. 1, д.1, лл.5 – 7/.

       Утром из деревни Бычва разведчики привели двух чехов. Один из них на русском языке произнес пароль чешских подпольщиков. Это был представитель коммунистической организации надпоручик чешской армии Гаша Ташиновский и Махандр. Они бросились обнимать партизан.

       — Братья! Братья! – кричали они по – чешски и по – русски. Они  знали об отряде, который идет на помощь и сообщили, еще важные сведения: немцам известен маршрут движения отряда и они вслед за партизанами продвигают крупные силы из егерей. Тут же чехословацкие товарищи предложили новый маршрут.

  По этому маршруту группу Мурзина  повел Ташиновский.

    — Я же был охотником, — сказал он. – По этим местам хаживал.

Спустились они на шоссейку, совершив форсированный марш, углубились в горы. Немцы потеряли следы партизан. Шли  партизаны долго. Уставали. Отдохнуть малость и снова карабкаются по горам.

 

— В этой местности много особенностей,- заговорил чешский подпольщик Ташиновский. — Нет дорог, крутые подъемы, густые туманы.

   -Эти особенности в нашу пользу,а не на пользу врагу,- сказал Мурзин и весело улыбнулся.- Плохие дороги и туманы- естественная преграда для противника. Плачет по фрицам тут каждый камень.

   Впереди виднелись вершины гор.

   -Посмотрите, диие козы бегают,кобаны водятся. Всегда будет мясо для партизан, — сказал Махандр.

   Вот он,Чёртов млин,- Гаша протянул руку в сторону развалин древнего замка. — Здесь когда-то стояло войско Яна Жижки. Отсюда Моравию очень далеко, за сотни километров видно.

   — Скоро доберёмся?- спросил всегда любопытный Павел Куделя.

   — Почти дошли. Еще немного пройдём и доберёмся до намеченного места, — успокоил Ташиновский.

   Последние сотни метров пеоказались тяжелее пройденного уже пути: люди устали, еле держались на ногах.

   — Вот и дошли.

   Каждое отделение выбрало себе место в старинном полуразрушенном замке, и все разместились на отдых.

   Мурзин поблагодарил подпольщиков за помощь. Чешские друзья отдохнули и подошли к Мурзину. 

   — Нам пора возвращаться.

   Попрощались с группой Мурзина и ушли.

   Мурзин обошёл всех отдыхающих. Все, кроме охраны и дозора, спали, как убитые.

   — Да-а, здесь база хорошая, и зимовать можно. Немцам по глубокому снегу сюда не добраться, — сказал кто-то из чешских партизан.

   — Снегу много бывает? 

-До пяти метров , иногда и больше- ответил тот же голос.

Когда люди отдохнули, Мурзин мпросил:

-Кто отсюда знает дорогу в Штатники?

-Господин велитель! Я с малых лет с отцом ходил сюда. Дорогу хорошо знаю,- заявил молодой чех.

— Вот и прекрасно , что дорогу знаешь. И запомни: я не господин, а товарищ. Так и называй в дальнейшем меня.

Мурзин подозвал бывшего артиллериста  Настенко и приказал:

-Василий, собирайся с этим чехом и возьми любого третьего.

Пойдёмте назад к Ушъяку и передадите ему вот этот пакет. Скажете, база готова, связи с подпольщиками установлены .Расскажете им всё, как есть. Уточните время перехода границы Моравии. Предупреди, что путь опасен. Сам знаешь, как немцы насторожились…Приведите отряд сюда. На нас надеюсь. Будь осторожны.

Группа занялась дооборудованием лагеря в бывшем старинном замке чешского феодала. В подвале оборудовали лазарет, бомбоубежище, склады.

У Мурзина для отдыха свободного времени почти не было. Он организовал надёжную охрану лагеря, комплектовал боевые диверсионные группы, разведку, планировал вылазки этих групп. Вошёл в комнату, сел за стол и задумался. Он часто думал о Родине. Все свои действия связывал с будущей скорой победой. Для этого сражался с врагом за тысячу километров от своей родной Башкирии.    

Когда пошёл проверять тех, кто нес службу, услышал разговор. Переговаривались дозорные с лесным рабочим Яном Ткачем. Убедившись, что ничего опасного нет, подошёл к ним. Ткач рассказал, что немцы что ничего опасного нет, подошёл к ним .   Ткач рассказал, что немцы отсюда в тридцати километрах, во Всетине.

— Вы из Англии прилетели?- спросил он.

— Почему вы думаете, что мы из Англии?- удивился Мурзин.

    Неделю назад, ночью, видели, как с самолета парашютисты приземлились, примерно в семи километрах от горы Княгиня. Они приходили в наше село. Покупали продукты и сказали, что они из Англии, от Бенеша.

     Вскоре Мурзин встретился с руководителем группы английских десантников штабс-капитана Иозефом Оттиском. Он сказал, что действует от имени правительства Бенеша, и показал подтверждающий документ и список десантников. Их было всего шестеро. Он предложил Мурзину объединиться и действовать совместно, при этом сослался на то, что их мало, и нет у них ни базы, ни поддержки.

      Мурзин ответил:

    — Я согласиться на ваше предложение не могу. Вы действуете от имени правительства Бенеша, которое находиться в Англии, а мы действуем по указанию коммунистической партии Чехословакии и Словацкого национального комитета. Объединение усложнит наши международные отношения. Направление и цели у нас разные. Вы лучше обратитесь со своим предложением в Словацкий национальный комитет. Как там решат, так и будет.

       Какова была обстановка, в которой начала действовать интернациональная бригада имени Яна Жижки в Моравии и Чехии, присоединенных к Германии? Во главе Чехии и Моравии, как известно, стоял ставленник и друг Гитлера- Карл Герман Франк. Это был матерный палач чешского народа. Он предвидел угрозу, которую представляли собой народное движение на территории Словакии. Франк укреплял границы Моравии и Чехии. Фашисты строили доты, дзоты, сосредоточили крупные силы для отражения набегов партизан и их попыток перехода границы Моравии и Чехии. Местами натягивали проволочные заграждения. Генерал Франк дошел до того, что идею освобождения чешского народа хотел задержать проволочным заграждением. Но никакие усилия и меры, предпринятые фашистким ставленником, не  смогли остановить народных  мстителей.   9 сентября передовые части отряда партизан с боями форсировали реку Ваг и подошли к пограничному городу протектората Великие  Карловицы, начали готовиться к переходу границ.   Никакие преграды не могли удержать партизан.          Партизаны проводили среди населения массовые  -политическую работу и боевые действия. Они помогли крестьянам понять правду о войне, о том, кто их истинный друг, а кто враг. Выпустили и распространили среди населения листовки. Пропагандисты  призывали  народ к открытый вооруженной  борьбе против немецких поработителей.  Успешно действовали партизанские группы капитана В. Грыковского  и Ф. Франтишека.  А в это время партизаны под командованием И.П.Степанова  взорвали мост и пустили под откос поезд у города Границе на линии  Преров -Моров. На трое суток приостановилась движения поездов, долго пришлось фашистам ремонтировать изуродованную линию железной дороги. 

    Однажды английские самолеты появились над горой Княгиня и бомбили ее, одновременно обстреляли ее из пулеметов. « Вот тебе и союзники!» — недоумевали партизаны. – «Вчера были десатники из Англии от Бенеша, а сегодня гостинец прислали — английские бомбы…»    Прибежал к Мурзину Ян Ткач и выпалил одним духом:   — В село прибыли немцы. Хотят двинуться на гору Княгигя, узнать, зачем ее бомбили англичане…   Мурзин поблагодарили старика. Через час на этом месте не было уже ни одного партизана:  здания вблизи замка, в которых размещались партизаны, были оставлены быстро.  Партизаны форсированным маршем ушли от базы на пятнадцать-двадцать километров и другой лес.   Когда немцы добрались до покинутого партизанами места, они увидели лишь угли и пепел от потухших костров.  

               Даян Мурзин со своей группой прорвался через границу Моравии второй раз двадцать шестого сентября 1944 года. Основные силы подразделений Ущьяка к границе подошли двадцать девятого сентября в составе трех батальонов и нескольких мелких групп. Батальоны вели Ушьяк, Степанов и Грыковский, под общим командованием Ушьяка. Партизанский командиры быстро разработали операцию и внезапно нанесли удар по  немецким подразделениям, охраняющим границу в районе Карловици, укрепленную генералом Франком. Натиск немцы не выдержали: удар был решительным и смелым. Партизаны, не мешкая, двинулись в горы. Немцы вызвали подмогу. Генерал Франк направил целый полк на подавление народных мстителей. 

         Властитель протектората строго приказал: уничтожить партизан. Фашисты знали генерала Франка: он был беспощаден к тем, кто плохо выполнял его приказания.                                      

          Партизаны Ушьяка далеко уйти не смогли. Немцы окружили отряд. Ушьяк приказал Грыковскому ударить по немцам с тыла. Грыковскому удалось по лощине незаметно обойти их. Подползли поближе. Лучшим стрелкам Грыковский приказал взять на мушку офицеров и других командиров. Загремели залпы, стреляли прицельно, — без промаха…    следовал залп за залпом. Немцы опешили. Полегло на поле боя много офицеров, в том числе и фашистский полковник, командир полка. Везде фашистов настигали пули партизан.                     

           Отряд, очистив путь,  двинулся в горы Моравии. Для того, чтобы запутать след, совершил обход в сторону, а потом вышли на маршрут, предложенный подпольщиками. Точно по намеченному пути вели отряд посланцы Мурзина.

            Отряд разместился на одной из горных вершин. Ушьяк рассказал Мурзину, как о боях с вражескими подразделениями удалось прорваться через границу, как вырвались из  окружения благодаря геройским действиям батальона Гриковского.

— Он молодец, заслужил награды .Оформите наградной лист, — приказал он Мурзину .

  Партизанам нужна была передышка после такого изнурительного похода. Им было приказано отдыхать. Этим временем Ущьяк с Мурзиным  занялись комплектованием партизанских групп.

    На другой день несколько групп отправились на разведку. В командирскую разведку пошел и сам Ущьяк с двумя доверенными людьми.  Ему тоже удалось установить связь с подпольщиками  в городах Злин,  Всетин,  договориться с группами других городов  через связных подпольщиков  о совместных действиях. Подпольщики предложили организовать у них  отряды. Возвратившись назад, Ушьяк сказал Мурзину:

      -У нас будет бригада.

      -У нас и так бригада по численности. То, что они вам предложили, это,  по  – видимому, согласовано с руководством КПЧ. Это будет сила! — Воскликнул Мурзин .

         В отряде шла горячая предбоевая подготовка. Партизанским группам во Глове с Гриковским и Степановым  была поставлена боевая задача: контролировать ближайший район. Перерезать линию  железной дороги Всетин – Валажские  – Мезеречи .Контролировать  окрестности Злина, тем самым обеспечивая выход на Моравскую долину .

         Прошло немного времени. От Степанова прибыл связной, старший лейтенант  Александр  Долинов, бывший военнопленный. Степанов сообщал, что есть возможность сформировать  в его районе действий еще один отряд.

           Предложение Степанова  поддержали.  Встал вопрос, кого  назначить командиром.  Степанов предложил кандидатуру  Долинова Александра.

           -Да, Долинов   будет надежным способным командиром, — поддержал его Мурзин.

           Ушьяк согласился с предложением Мурзина  и Долинов стал командиром  отряда.

            Остановились на Ольге Франтишковой. Она хоть и молода,  ей,

наверное, лет двадцать всего, но способностей ей не занимать. В отряд вступила в городе Мартин. За короткий срок пребывания в отряде отличилась в боях с карателями смелостью и находчивостью.

    Ушьяк назначил ее командиром группы будущего отряда,  которому предстояло действовать в районе города Кромериж.

    Командиром другой группы, направляющейся в район Визовицы — Плоштин,  назначили летчика-испытателя, выпускника Чугуевского авиационного училища, Петра Будько.  Он отличался от других партизан своим острословием и храбростью. За него командование тоже ручалось. Группа была выстроена в готовности отправиться на боевое задание. Когда Ушьяк закончил напутствие, он обратился к Мурзину:

   — Юрий, братор! — Он всегда так называл Мурзина по-братски. — Может,  скажешь им что-нибудь?

   — Нет, Ян.  Вы сами все очень хорошо сказали. Мне нечего добавить.

   Это уже вошло в привычку: когда группа партизан уходила на серьезное задание, старшие командиры, остающиеся на базе, по-братски обнимались с теми, кто уходит,  пожимали им руки, обменивались короткими фразами, идущими из глубины сердца.  Все понимали,  что в их деле не все обходится гладко,  и состоится ли новая встреча, кто знает.  Но всякий раз в глубине души каждого человека жила надежда на то, что эта встреча не последняя.

 

                                                                    Х    Х   Х

 

   В штаб бригады прибыл знакомый подпольщик Гаша Ташиновский. Он сообщил, что руководители коммунистических подпольных организаций Всетина, Злина, Просредней  Бычвы решили встретиться с руководством бригады имени Яна Жижки. Сообщил также о месте предполагаемой встречи и о времени на завтрашний день.

         Встреча состоялась в небольшом  туристическом  ресторане  на  горе Мартыняк.  Охрана была организована хорошая.  На встрече были их руководители подпольщиков или их представители из  Брано,  Всетина,   Валожское  Мезеричи,   Моравски  Острава  и Преова.

 Ушьяк рассказывал о  деятельности партизан своей бригады.  Спросил какая помощь товарищам требуется.  Все знали у партизан нет теплой одежды и обуви.  Мало медиков и медработников .Надвигаются трудности с продовольствием.    Решили готовить вооружение восстание Брновского военного гарнизона.  Руководство восстание взял на себя генерал Лужа.    Мурзин сообщил на совещании, что у них в бригаде более тысячи  бойцов.  И заметил, что нужно только правильно бригаде поставить боевую задачу,  скоординировать ее действия с другими партизанскими подразделениями.    Представитель КПЧ в свою очередь  сообщил ,  что предварительное решение по этому вопросу руководство КПЧ  приняло.  Детали окончательно будут разработаны после совещания.     Представитель подпольщик  Всетина  довел до  свидания собравшихся ,  что партизаны Гриковского на днях провели диверсию:   вывели из строя трансформатор  Всетинского  военного завода у деревни Яблунка.   Дня три этот оружейный завод не сможет работать.                 —  Будем взрывать высоковольтные линии, — сказал Мурзин, — тогда  еще несколько заводов не смогут  работать.

Планы начали осуществляться ,  диверсионные акты совершились.   Штабы партизанского движения Украины и Чехословакии одобрили действия бригады имени Яна Жижки по расширению борьбы на территории   протектората Чехословакии.  В бригаду поступила радиограмма:  поздравляли Яна Ушьяна и Даяна Мурзина с наградой — Чехословацким военным крестом первой степени.  Радиограмма была подписана Строкачом и Сланским.                                    За поздравлением последовало деловое распоряжение.  Предлагалось немедленно отыскать площадку в горах для приема пополнения с Большой земли.  Самолетами доставлялись так же взрывчатка,  радиобомбы,  противотанковые ружья, медикаменты…                                                                                                                          Для приема самолетов выбрали место на горе Княгиня.                                                                                                      —  Высота летчикам издали хорошо будет видна.  Кругом лес,  место самое подходящие, — сказал Мурзин и пошел к радистам передать координаты.

                                                       ГЕНЕРАЛ ФРАНК ГНЕВАЕТСЯ

 

   Почти  в тоже время,  когда совещались представители подпольщиков с командованием бригады имени Яна Жижки,  генерал Франк собрал руководителей фашистских  головорезов.  Он еще раз высказал свое  недовольство службой безопасности и карателями.  Смысл его речи был такой:

   —  Если вы забыли, напомню вам, господа,  носящие почетные погоны великой Германии, как партизанские бандиты уничтожили погранзаставу на границе протектора у Карловцы и прорвались в Моравию.  Они угробили шестьсот наших солдат и офицеров.  Вы,  оберштурмфюрер СС Гельмут Хайнеке,  доложили,  что разбили этот бандитский отряд.  Но он живуч.  Партизаны совершили ряд диверсий,  после чего несколько дней не работали военный и другие заводы.  Гиммлер  требует,  чтобы мы в Моравии покончили с партизанами.  Мне до сих пор неизвестно,  кто руководит этой бандой.

   Приблизительно так выразил свое недовольство гитлеровский наместник Чехии и Моравии.

Руководитель службы безопасности встал и заявил:

— Этим партизанским соединением командует двое:  некий надпоручик Ян Ушьяк и советский офицер Мурзин.  Сведения точные. Мои агенты не врут и не ошибаются.

-Так ли уж?-перебил его Франк. — Мой доверенный агент уже вошел в партизанскую банду имени Яна Жижки.  Давно надо бы так, а вы все ходите вокруг да около, — упрекнул Франк.

— Завтра же передам вам, как руководителю органов безопасности,  несколько батальонов из частей Пражского гарнизона.  Подчиню вам гарнизоны Всетина и Злина, а также группу тайной полевой позиции.  Командующий группой «Центр» не дает нам  ни одного солдата.  Весь резерв он направляет в Польшу против большевиков. Партизаны нам предстоит уничтожить своими силами.

         Доверенноым агентом генерала Франка оказался ложный коммунист с поддельным партбилетом за подписью К.Готвальда _ инженер Новак из Праги.  Настоящее  его имя  было  Франтишек Шлиф,  он же Франта Великий, Франц Брин, Франц Веселый, Большой Франта…..  Это  был матерый агент гестапо.  Новака  специально заслали в штаб отряда имени Яна Жижки.  Он занимался разведовательной деятельностью. Когда Ушьяк  направил его для установления связей с подпольщиками в города  Брно и Острова,  он  передал  фашистам  координаты расположения отряда – бригады.  Вскоре  после этого полевая жандармерия,  команда СС и регулярные части немецкой армии окружили район штаба.  Завязался неравный бой. В этом бою  был тяжело ранены  Ушьяк, Мурзин, лейтенант Настенко, разведчик Коза, Франтишек Моло, был убито шесть человек.  Остальные боеспособные партизаны под командованием ротмистра Яна Мелика двинулись в район расположения отряда капитана Степанова.   Раненого Мурзина подобрали лесники Кржановский и Ткач. Ушьяка забрал владелец трактира Рудольф Кубань и отправил его налечение в село  Чилядно Моравия.

                           Партархив ЦК Компартии Украины, ф. 124, оп. 1, Д. 1, л.8/.

Яну Ушьяку, отважному командиру, не пришлось дожить до светлого дня Победы. Внезапная потеря была тяжелым уроком для руководства бригады и для всего личного состава. Бдительность и еще раз бдительность,- вот к чему призывал этот горький урок.

 

А тогда, в этом тяжелом бою события развертывались не в пользу партизанского штаба.

Как это было…

Раненый Мурзин, ведя огонь из автомата, посматривал и за действиями Ушьяка. Заметил, Ушьяк вел огонь и, взмахнув руками, упал на землю. Мурзин моментально подбежал   нему.

-Ян, что с тобой?

— Я продержусь. Ранен в обе ноги и вроде еще в бедро. Командуй боем.

— Юра, спасай велителя! Я пока покамандую,- крикнул ротмистор Мелик.

Мурзин с помощью двух партизан потащил Ушьяка к обрыву. Хотели перепрыгнуть, но не смог. У него от двух пулевых отверстий в сапоге текла кровь. И все же сумел подтащить друга к обрыву, скатились в него вдвоем.

— Юра! Беги на базу, приведи ребят Не сдадимся бошам.

— Ян! Я не брошу тебя,-ответил Мурзин.

-Я приказываю! – сказал Ущьяк спокойным тоном.

-Берегите велителя! – крикнул Мурзин партизанам, ведущим бой,  и стал подниматься на ноги, чтобы отдать необходимые распоряжения, направить на базу одного из партизан за помощью. Кругом стрельба, Мурзин крикнул что-то невнятное, а досказать не смог.

  Он потерял сознание. Очнулся вечером. Рядом бурлила река, из-за голенища сапога продолжала сочиться кровь. Быстро разорвал нательную рубашку, завязал потуже рану и стал ползти. В глазах потемнело, закружилась голова и он снова потерял сознание.

  Наткнулся на него тот же рабочий — лесник  Ян Ткач, которого он знал.

  -Кругом немцы, стреляют, — сказал Ткач и потащил Мурзина в густой папортник, где замаскировал его, а сам пошёл к большому дубу, где обычно встречался со своим другом Кржановским. Его там не было, но лесник нашёл его и рассказал о Мурзине. Кржановский знал Мурзина. У него в термосе, как всегда, имелась тёплая вода. Промыли раненому рану, перевязали и перенесли его к большому дубу. Там была подготовлена хорошо замаскированная яма. Мурзин сам двигаться уже не мог. Он обхватил лесников за плечи руками, сделал несколько шагов, но сознание снова оставило его. Мурзина донесли до подготовленного домика-большого окопа-и сказали: — Кругом немцы, пока вас спрячем здесь, замаскируем хорошенько.

  Двое суток Мурзин пролежал и промучился в яме около дуба. За это время он много вспомнил из своей жизни и из жизни погибших на фронте братьев, думал о силе и могуществе своей Родины, о своём интернациональном долге. Его больше всего беспокоили не раны, полученные в бою,  а два вопроса: где Ушьяк?  что стало с партизанами? Беспокоило и то, почему так долго не приходили за ним лесники. Наверное, кругом полно ещё немецких карателей, ищут не дающих им покоя партизан. Мурзин размышлял: «На всякий случай у меня полдиска патронов к автомату и две обоймы по восемь патронов в каждой к пистолету, и один специальный партизанский патрон — для себя. Прежде чем погибнуть, оставшимися патронами убью фашистов, только бы сознание не подвело».  Так он разговаривал сам с собой, а затем незаметно заснул. Лежал он, прижавшись к земляному полу своего временного дома.

Когда проснулся, кругом было темно, и не понять, настал ли день, или еще ночь длится. Решил узнать. Руками осторожно раздвинул кусты. Как хорошо и приятно на свежем воздухе и интересно в осеннем лесу: светло, просторно. Хотелось крикнуть так, никому не адресовав «Ау-у»,  и тут же из этого закряжистого, с узловатыми ветвями дуба,  явится чудо.  Но нельзя крикнуть, могут услышать где-то притаившиеся каратели.

Красив лес, взгляд оторвать не хочется. Каких только оттенков листвы не увидишь:

   бледно-желтые, фиолетовые…

В одном и том же лесу и рябина со светло-желтой и красноватой листвой, и осинник, опускающий на землю шаловливые листья, и ели, горделиво шумящие перед зимником. Они заканчивают осенние подготовительные процессы. Так и мы должны позаботиться о партизанах, действовать без запинки в зимних условиях. Думалось быстрее захватить военные заводы, где готовят к будущим боям оружие, боеприпасы, одежду, обувь.

Подул свежий  ветерочек  и несколько листьев с деревьев полетели к земле и легли к ногам. Скоро начнется листопад. Нашему брату-партизану надо уметь ориентироваться в лесу. Раньше всех начинают ронять листья липа и вяз, белоствольные березы, потом сосны, дубы и другие деревья.

Даян Мурзин любил природу, лес. Ему вспомнились и он сам себе продекламировал строки из стихов А. Майкова:

                                Уже румянит осень клены,

                                   А ельник зелен и тенист,

                                  Осенник желтый бьет тревогу:

                                  Осыпался с березы лист

                                  И, как ковер, устлал дорогу…

Вот уже и осень, будет шуршать под ногами листва. Воздух свеж. Сыплет ноябрь на землю золотые горсти листьев…  И  тянулось томительное ожидание. Мурзин собрался покинуть это место и добраться до своих.  Тут появился друг,  можно сказать  телохранитель  раненного советского  офицера Ян Ткач. Он повел Мурзина к себе домой. Мурзин шел, опираясь на плечо лесника. До  дому добрались поздним вечером до своих. Тут появился друг,  можно сказать телохранитель раненого советского офицера Ян Ткач .Он повел Мурзина к себе домой . Мурзин шел, опираясь на плечо лесника.  До дому добрались поздним вечером.

— Жена  лесника Анечка сделала все для меня, — говорит Мурзин. – я искупался в теплой воде, переоделся, промыл и перебинтовал раны. Меня накормили,  напоили и спать положили . Такое удовольствие я испытал впервые за военные годы.  Меня окружили заботой и вниманием добрые люди.  Но спал я не в хате. Ян отвел меня в сарай. Через него зашли в коровник . Под коровником была подготовлена для меня и для других скрывающихся наших людей «берлога» .я забрался в эту «берлогу» , застеленную свежим сеном. Почуял приятный запах сена , с удовольствие вдыхая его , я быстро заснул крепким сном . Проснувшись , от  души благодарил хозяина «берлоги» Яна Ткача.

    На второй день к Яну пришли двое неизвестных людей .

  Они спрашивали про партизан .О таких руководителях , как Ушьяк , Мурзин . Закидывали удочку , мол, нам хотелось бы к партизанам добраться , убивать бошей . Ткач подыгрывал пришельцам , уверял , что партизаны его не беспокоят..

 — Ко мне обещал зайти друг , но что – то не идёт – сказал Ткач. –Может , он что – либо знает.

Вскоре постучали в дверь , Хозяин вышел и быстро возвратился с пришедшим человеком .

— Вот и это есть тот друг , о котором я говорил вам.

Человек отказался …. И Костя Арзамасцев его сразу узнал. Они бросились друг к другу в обьятия .

— Вторую неделю ищем вас с Ушьяка , _ сбивчиво обяснял  Арзмасцев ._ Степанов на поиски отправил четырнадцать групп , Где вы , никто не знал .

Мурзин сразу стал интересоваться жизнью бригады

— Где Степанов?

— Он в селе Гошалково.

 — Где Ушьяк? – спросил Мурзин.

 — Его еще не нашли. Слух пошел, что вы оба убиты в бою. Об Ушьяке говорили, что его застрелили в деревне, но Степанов этому не верит.

 — Правильно делает, что не верит, — сказал Мурзин. – Если бы его застрелили, то немцы об этом кричали бы во всеуслышание целый месяц. Значит, он жив.

  Далее Арзамасец рассказал о диверсионных операциях, проведенных партизанами во время отсутствия Мурзина.

   Мурзин побыстрее хотел увидеться со Степановым. Шел к нему, опираясь на палки. Ему трудно было двигаться, раны давали о себе знать на каждом шагу. На третьи сутки рана раскрылась, идти стало невозможно. Тогда партизаны уложили его на самодельные носилки и прошли так около десятка километров. Отсюда недалеко и до отряда Грыковского. Мурзин предложил навестить его.

  Когда дошли до базы отряда, их встретил лейтенант Петр Будько.

 — Где Грыковский? – спросил Мурзин.

 -Виктор Иванович Грыковский повел большую группу в район Злина. Там они устроили засаду на шоссе. Немцы с завода Бати обувь вывозят, а у нас почти половина отряда разута. Скоро ведь зима. Заарканили две грузовые машины с обувью, четырех солтат и офицера убили. Машины пустили под откос, а сами нагрузились сапогами и в лес. Напоролись на карателей. Началась перестрелка. Грыковский приказал отходить в горы. От немцем уже почти оторвались. Тут один из предателей ему в упор в спину и выстрелил. Думал, никто и не заметит, да заметили. Чуть на месте не прикончили его, но я не дал. Скрутили гада. А Грыковского на руках понесли, но по дороге скончался Виктор Иванович…

   — Не уберегли! – У Мурзина глаза повлажнели. Он вспомнил, как

рассказывал капитан о жене и дочери. Замечатьлно дружная семья была.

   Мурзин начал расспрашивать подробнее об убийстве Грыковского.

   — Предателя я  сам допрашивал, -сказал Будько. — Отрицал сначала всё. А потом рассказал, что его направил к нам Кромерижский комендант Полковник Кобличак с заданием войти в доверие к партизанам, узнать расположение партизанского лагеря и при случае убить командира.

   — Доверчивы мы, вот и расплачиваемся за это, —

с грустью проговорил Мурзин и спросил:

   -А с предателем что сделали?

   -Висит на сосне. Перед всем  отрядом судили его.

   Вместе с холодным ветром ворвался Арзамасцев с дымящимся чайником в руке. Обращаясь к Мурзину сказал:

   — Подкрепитесь, товарищ капитан, и отдохните. А я до Степанова сбегаю. Обрадую его, что нашли вас.

   — Идите, — улыбнулся Мурзин. — Только будте осторожны.

   — Не-е. Ещё Гитлер не отлил той пули, чтобы Костю Арзамасцева взять, — подмигнул Костя.

  

 

   Степанов организовал торжественную встречу Мурзина в селе Гошалково. Несмотря на холодный декабрьский дождь, многие жители вышли на улицу, где сквозь толпы партизан Мурзина несли к домику матки Чешковой. Мурзин познакомился с хозяйкой дома Ольгой Чешковой. Партизаны называли её маткой. Её дочка — Мила Чешкова — румяная девушка, лучшая разведцица. Её только семнадцатый год пошёл, но, несмотря на молодость, лучше её никто не сможет выполнить любое задание, добывает самые точные сведения о немцах.

   Степанов с горечью рассказал о гибели Грыковского.

   — Да, Грыковский быд один из лучших боевых командиров, — сказал Мурзин .- По его примеру действовали его подчинённые . Этот мужественный командир не дожил до светлого дня победы . Жаль, очень жаль!
Степанов познакомил Мурзина ещё с одним человеком: с руководителем группы парашютистов , заброшенных штабом фронта,- старшим лейтенантом Надежным.

-У них имеется рация и мы ею пользуемся . Они приземлились не на своей точке и не совсем удачно.

-Да , неудачно, — поддержал разговор Надёжный.- Лётчики ошибались в координатах, а тут ещё радистка ногу повредила при приземлении, идти не может. Штаб  фронта разрешил нам остаться пока у вас и поработать вместе с вами. 

— Фамилия – то у вас красивая, наверное, в любом задании надёжный, — с улыбкой и юмором подержал его Мурзин.

-Мы должны были приземлиться западнее от вас. Хорошо ещё, что к своим попали      работать будем вместе,- сказал Надёжный и пожал руку Мурзину.

Поговорили немного и тут же дали радиограмму в Киев, в которой рассказали о положении дел в бригаде . Вскоре получили ответ, который гласил: Мурзину принять командование бригадой и срочно представил на утверждение в украинский штаб партизанского движения командный состав бригады, доложить о численности состава, и о его боевых действиях. 

Комиссаром бригады был утверждён И.П.Степанов, начальником штаба В.П. Настенко ,заместителем командира бригады П.Ф. Бутько, вместо погибшего Грыковского назначен  командир разведки Ю.Б.Куликов.  

Первый отряд замкобрига  Будько состоял из двух батальонов. Командарами этих  батальонов назначались Василий Лавришев и И. Гобо. Вторым отрядом стал  командовать  комиссар Степанов. Командиром   штурмовой роты был назначен В.Г. Ременный, командиром роты подрывников – старший лейтенант Петр Васильевич Москаленко, затем он стал командиром отряда. Третьей ротой крмандовал младший лейтенант Федор Васильевич Зимин, четвертой ротой – младший лейтенант Владимир Толстой . Третьим отрядом командовал Фаукал Франтишек, командиром третьего отдельного батальона « Вавра « назначали Йозефа Вавра , четвертый отдельный батальон возглавлял Йозеф Гауфак.

/Партархив, ф.I24, оп. I, л. I0/.

У Факуала Франтишек была еще одна группа для связи с подпольщиками  Моравии и Чехии. Позже появился пятый  отряд под названием «Ольга», которым командовала Ольга Франтишкова. В самой Праге возникла специальная  группа гражданских лиц, куда входили научные работники, преподаватели, артисты, врачи, русские эмигранты,  которые понимали,  что приходит крах фашизму, и хотели искупить свою вину перед родиной.  Ими руководил штабс – капитан русской царской армии Василий Быков. Эта группа оказалась самой активной участницей в Пражском восстании.

      До  восстания члены русской группы подпольщиков собирались в клубе русских эмигрантов, там получали задания на разведку. Их  никто не подозревал, даже тайные агенты гестапо.  Эта спецгруппа хорошо выполняла все  задания командования  бригады имени Яна Жижки по разведке о действиях противника, многие из эмигрантов вошли в доверие к  близким людям генерала Франка, получали от них ценные сведения. Во время баррикадных боев на улицах Праги с оружием в руках сражались и погибали многие русские эмигранты.

     Нелегкой была жизнь начальника штаба бригады Василия Петровича Настенко в  первое время войны. В 1939 году окончил курс физфакультета Днепропетровского государственного университета. Был направлен в Рязанское военное артиллерийское училище. За отличную артподготовку приказом  № 0212 от 02 июня 1941 года Нарком обороны СССР маршал Советского Союза С.Г. Тимошенко присвоил ему воинское звание лейтенант.   Командовал  взводом в 399 гаубичной артиллерийском полку. С 22 июня 1941 года воевал на Витебском и Смоленском направлениях. 17 июля полк попал в окружение. 2 октября после тяжелого ранения Настенко оказался в плену. Свой комсомольский билет закопал вы землю в четырех километрах севернее  города Вязьмы. 4 апреля 1942 года совершил побег из плена, 11 апреля был пойман и четырнадцать дней просидел в карцере. 5 мая совершил второй побег. 15 мая опять поймали, и месяц он находился в штрафном лагере в городе Вольфин (Саксония). 30 января 1943 года за убийство русского полицейского, добровольно вступившего в немецкую армию, был брошен с пятью товарищами в карцер лагеря  ЧЕШ-Тошен. После  двухмесячного следствия и невыносимых пыток военно – полевой суд приговорил его к смертной казни через повешение. Казнь была назначена на 25 марта 1943 годаю В ночь с 24 на 25 марта Василий настенко с двумя товарищами убили двух немецких часовых в камере, забрали их карабины, перерезали проволочное заграждение и бежали в Чехословакию. В апреле три человека пришли в район деревни Горная Пресредня и Дальная Бечва —  Окрестности Великие Межеричи Чехословакии.  Установив связь с подпольной организацией, настенко включился в подготовку вооруженного  партизанского восстания.  В августе их насчитывалсь пятьдесят человек. Группа занималась разоружением чешских жандармов, патрулей, эсэсовцев. Вскоре группа соединилась с отрядом Ушьяка. 2 ноября в один и тот же день с Ушьяком и Мурзиным Настенко был ранен в ногу при окружении партизанского штаба карательным отрядом. Несмотря на ранение, продолжал воевать.

(Партархив ЦК КП Украины, ф. 124, оп. 1, д.1, стр.51.)

         Когда командиром бригады был назначен Мурзин Д.Б., а комиссаром – Степанов И.П.. расширились и улучшились связи с подпольщиками и другими  партизанскими организациями  в Чехии, Моравии  и Словакии, в районах Всетин, злин, Кромержи, Гродише, Брно, Прага и других городах.

  Сообщение от 6 октября 1944 года о том, что советские войска  с  1- м чехословацким корпусом преодолели  Карпатский хребет, овладели Дуклинским перевалом и вступили на землю Словакии. Было воспринято главным партизанским штабом Чехословакии с большой радостью. Это  сообщение благотворно подействовало на настроение повстанцев и партизан. Создавшаяся благоприятная обстановка еще больше активизировала действия населения Словакии  и Чехии по подготовке к вооруженному восстанию, на борьбу с оккупантами.

     Близость Красной Армии вызвала  новый  подьем  сил Чешского населения.   Партизанские  удары по врагу  усилились повсюду.  В Словакии  партизаны  занимали целые  районы,  города и села,  громили оккупантов по всем правилам тактики партизанской войны,  тем  самым оказывая  помощь советским войскам  и чехословацким  частям,  действующим на фронте.

     Партизанские отряды.  Бригады,  защищавшие освобожденные районы,  переключились на  активные  методы борьбы. Устраивали  засады,  ночные  внезапные нападения на гарнизоны,  штабы,  базы, склады фашистов.   Возглавляли  эти вылазки П. Величко, А.Егоров, Л. Вислин,  Д.Мурзин и другие партизанские командиры.  В Чехословакии  действовали,  кроме  советских партизан и солдат, французы,  венгры,  болгары,  югославы, представители других национальностей.  Это  свидетельствовало о великой объединяющей силе международной солидарности,  об  интернационализме.

    При штабе партизанского движения Чехословакии  советские специалисты ускоренно  проводили  курсы  минеров – диверсантов,  создавали  оперативные  группы десантирования по методу  начальника  школы  при штабе  партизанского  движения Украины  П.А. Выходцева.   Павел Александрович Выходцев в годы Великой Отечественной войны был начальником школы особого назначения украинского штаба партизанского  движения.  Тысячи  уничтоженных  врагов.  Взорванные мосты,  пущенные под откос эшелоны,  деморализация  фашистских армии,  — таков  итог деятельности  выпускников  его  школы на  временно оккупированной  врагом территории.

      П.А. Выходцев – волжанин.  До войны  работал преподавателем. В  первые дни после нападения  фашисткой  Германии  на  СССР его  отозвали в Москву и назначили  начальником Центральных курсов минных заграждении и  особой  техники,  где готовились  кадры  специалистов  минеров – подрывников.  Три тысячи  выпускников партизанской  школы  Выходцева  сделали  все возможное,   чтобы  земля  горела  под ногами  фашистских  оккупантов.

    С  августа 1943 года полковник П. Выходцев  становится начальником особого назначения  украинского  штаба партизанского  движения.

    Очень важной  задачей  в  успешном развитии  партизанской  борьбы  была подготовка  кадров.  Только  штабом партизанского  движения  Юго – западного, 3 – го Украинского фронтов  было обучено  методам  партизанской  борьбы одна тысяча девятьсот десять человек,  в том  числе  сто  девяносто шесть женщин..

    В  странах. Оккупированных  фашисткой  Германией,  ширилось  движение  народного сопротивления,  В декабре 1944 года появились  первые курсанты – интернационалисты.  Занятия в полевых  условиях,   максимально приближенных  к боевым.  Выпускники  курсов вместе с советскими специалистами организовали партизанские курсы в Чехословакии  при  штабе партизанского  движения.

 

                                                                           

                                      И ГОРНЫЕ РЕКИ НАМ ПОМОГАЮТ

 

   Реки в военной терминологии называются преградами. Реки имеют свои нравы. Они здесь не широкие, но сильного течения, вода в них холодная, потому что горная. В дождь они словно красные девицы капризны, бурливы. Такие бурливые речки могут сбить с ног и унести тебя туда, куда Макар телят не гонял. Многие партизаны не знали нравы этих речек и речушек. Учитывая их капризный характер, по указанию комбрига начальник штаба провёл инструктивные занятия со старшими групп, командирами подразделений на предмет, как можно преодолевать такие водные преграды. А в случае необходимости организовывать спасательные группы.

   Однажды дошли до такой  горной реки Ваг. Разведали её. Глубина — по колено. Через час подошли к реке подразделения второго отряда и увидели: река показывала свой нрав и строптивость. Помогал ей дождь. Партизаны вначале реку переходили по двое, по трое, по трое, группами, придерживали друг друга за руки. Потом  организовали спасательные посты. В их обязанность входила и такая: через реку протягивали канаты. С их помощью и перебирались на противоположный берег.

    Партизаны народ предприимчивый. Научились умело пользоваться камнями, выступающими над водой, сваленными деревьями. Был случай, когда переходящий через реку партизанский боец-поляк посмотрел вниз, на бурлящую воду, и от головокружения упал в воду. Спасательный пост выволок его на сушу.

    Так преодолевали, выражаясь военным языком, один водный рубеж за другим. Учились и тут обманывать врага. Например, одной роте потребовалось менее 15-20 минут, чтобы захватить хорошо оборудованные переправы противника. Рота А.П. Москаленко преодолела горную реку и заняла важный рубеж на противоположном берегу. В таких операциях проявлялись физические и психологические качества партизан.

     Преследуя партизан, каратели  тоже  пытались переходить бурлящие реки.  Как правило.  Партизаны ставили им тут ловушки,  открывали  внезапный  прицельный  огонь.  Дорого обходились  карателям  их попытки  форсировать горные реки.

 

      Одной из особенностей  наступления в горах является  захват  важнейщих участков местности  / дефиле, долины, командные высоты,  перевалы,  переходы/.  Они позволяют  совершать маневр,  обеспечивать наступающим выгодные условия  для продвижения  вперед,  решать  исход  боя в свою пользу.

      Обратимся к факту.  Перед партизанами один из таких перевалов и прилегающая к нему  долина.  Через  него движется впереди  главных сил  рота капитана  В.Г. ременного.  Она  выделена в головную походную заставу,  имеет задачу  предотвратить внезапное нападение противника.  Передовое подразделение  обеспечено  всем необходимым  для  ведения боя самостоятельно.  Ноша на плечах нелегкая.  Все с собой: и оружие. И теплые вещи.  Партизаны имели опыт, — дважды переходили  реку Ваг,  другие  реки и горные крутины.

      Для  захвата перевала  бой  начали  ночью  с ограниченной  видимостью. Удар  передового подразделения  был  для врага неожиданным. Противника  разгромили  до подхода  главных сил.

       Настала зима. Усилился снегопад.  В горах  и лесах  снег лежал  глубиной до пяти метров.  В населенных  пунктах – оккупанты.  Переброска  отрядов  затруднилась:  среди  бойцов появились  обмороженные,  заболевшие  простудой.  У многих  партизан плохая обувь,  непригодная  для  горных походов.

       « В моей жизни не было тяжелой зимы, чем та, зима 1944 – 45  годов.  Без помощи жителей чешских деревень мы вымерзли бы как  тараканы на морозе.  Фашисты у тех жителей, кого подозревали в связях с партизанами, жгли дома и сеновалы, чтобы партизаны не могли там прятаться. Арестовывали людей по первому подозрению, пытали их. И все же отказа нам никогда ни в одном  селе не было. Помогали нам жители сел, даже если им за это угрожала смерть. Мы обращались к людям за помощью в любое время дня и ночи, и всегда они шли нам навстречу. Бедность была уделом многих жителей гор, но они всегда делились с нами всем,  что у них было. Они тоже воевали вместе с нами..
/Из воспоминаний командира штурмовой роты
В.Г.Ременного/.
Удары партизанской  бригады имени Яна Жижки по фашистским войскам слились с ударами населения. Партизаны бригады совместно с подпольными партийными организациями и местными национальными комитетами вели в горах и селах Чехословакии борьбу с врагом, готовились к вооруженному восстанию, которое приурочивалось ко времени прихода в Чехословакию советских войск. Группы сопротивления из рабочих и крестьян создавались на каждом предприятии, в деревнях, где действовала бригада имени Яна Жижки, и даже за пределами ее действий.
В январе 1945 года Второй  Украинский фронт вел бои в Восточной Словакии. Гитлеровское командование бросило на фронт новые боевые части. 23 января 1945 года из Украинского штаба партизанского движения и штаба партизанского движения 4-го Украинского фронта в штаб бригады имени Яна Жижки поступила радиограмма:               « Гордимся вашей героической борьбой с врагами в исключительно сложных условиях». Командование штаба бригады в подразделениях тот час же провели соответствующую работу и содержание радиограммы довели до сведения всего личного состава.

Один из пленных офицеров карательной команды рассказал:
— Агент гестапо сообщил генералу Франко о месте расположения  штаба партизанской бригады имени Яна Жижки под командованием Мурзина. Получив сведения, генерал, потирая руки, говорил сам с собой: «Ну все! Конец вам, интернационалисты! Попались! Теперь я сам возьмусь за вас!» Генерал вызвал командиров  карательных команд, жандармерии и авиаотряда.
— Вы знаете о том, что под  боком у нас действует партизаны под руководством советских и чешских коммунистов? Они наносят нам огромный урон, а недавно разгромили карательный отряд и убили его командира. Имея преимущество над партизанами в технике, вооружении и в людях, он не смог уничтожить небольшую кучку лесных бандитов. Его счастье, что он погиб, а то был бы расстрелян! Я знаю, где штаб бригады партизан.

    Генерал показал на карте место расположения штаба бригады. Бросив указку, растопырив пальцы, он стал окружать руками указанную точку, затем сильно сжал пальцы в кулак и произнес:

 — Вот так мы и зажмем их. Окружим и уничтожим. А главарей доставьте ко мне живыми, я сам с ними разделаюсь. Кто проявит трусость, будет расстрелян!

  После недолгой паузы, обвел всех присутствующих глазами, тихим, уставшим голосом сказал:

    — Я буду сам руководить вашими действиями. Всем срочно готовиться к операции.

    К месту дислокации  штаба партизанской бригады имени Яна Жижки двинулись больше силы фашистов. Партизан было  там всего два подразделения. Карателей в десять раз больше. Партизаны с гор видели продвижение противника. Враг наступал. Впереди шли эсэсовцы – отьявленные  головорезы, звери в человеческом облике.  Подпустив их на близкое расстояние, партизаны обрушили огонь изо всех видов оружия..  Сокрушительный огонь сделал свое дело. Фашисты понесли  большие потери.

 Тогда враг пустил танки. Но что они могли сделать против тактики партизан?!  Горы есть горы, и танки здесь оказались бессильными.

     Вырвавшись из окружения, партизаны забрали раненых и ушли дальше в горы. Каратели ни одного партизана не нашли.

      Генералу Франко  доложили, что с партизанами покончено. Тот сей же час отдал приказ, чтобы по радио передали весть о разгроме партизан. Доложили об этой « победе» и своему фюреру. Представив к награде своих подчиненных, Франко успокоился на мысли, что операция прошла успешно. Он отдыхал. Однако, прошло несколько дней и его покой был нарушен.

      Генерал принимал ванну. В это время буквально ворвался к нему в квартиру адъютант со срочным сообщением. Жена сказала, что супруг принимает ванну и ему не следует мешать. Адъютант не смог сдержаться, рванулся в ванную комнату и доложил, что в Чехии опять объявились партизаны, которых считали уничтоженными. Население Чехии встречает их радостно – с цветами, хлебом и солью.

      Ни самолеты, ни танки, в одном из которых находился сам генерал Франк, ни артиллерия не смоли уничтожить партизан.

      Партизаны уже имели опыт борьбы с танками и превосходящими силами врага при переходе границы Моравии. Фашисты тогда тоже бросили против партизан свежие силы. Опасный бой завязался на шоссе. Мурзин приказал врачу М. Латыпову отобрать лучших гранатометчиков и оседлать шоссейную дорогу. На этом танкоопасном направлении на подступах к перевалу оборона носила очаговый характер. Партизаны проявили  удивительную смелость, дерзкие действия в борьбе с атакующим противником.

      Вытирая кровь с раненой щеки, невысокий, юркий Латыпов, родом из Чекмагушевского района Башкирии, со своей группой партизан – интернационалистов быстро занял оборонительные позиции. Вскоре  группа Латыпова вступила в бой с танками врага. Пошли в ход противотанковые ружья, связки гранат. На дороге и на обочине жаркими кострами запылали гитлеровские стальные чудовища, горели три бронетранспортера. Латыповцы  сковали здесь у шоссейной дороги значительную часть сил врага. На  группу  партизан по дороге, идущей от Острова- Жилина, продолжали двигаться, громыхая гусеницами, танки.  В завязавшемся бою тяжело ранило  Латыпова.  Напрягая  последние силы, держа в руке противотанковую гранату, он крикнул:

        — Уничтожить танки! Действуйте смело, товарищи!

     Это были  призывные слова коммуниста. Латыпов  сумел  доползти до  движущегося на него танка и  оттолкнуть  связку гранат под него.  Последовал  сильный  взрыв.  Танк запылал.  Боец из России действовал геройски во имя  освобождения  братьев – чехословаков,  выполняя приказ своей родины.  Он был настоящим  патриотом – интернационалистом.

 

     В борьбе с фашистскими танками советские и чехословацкие  партизаны  проявили  мужество.  Морально – психологическое состояние интернационалистов Первой Чехослоацкой интернациональной  бригады выше, чем  у карателей – гитлеровцев.  Встреча человека  с бронированной машиной – это  было проявлением самого высокого мужества. 

      — Умрем, но сами не уйдем и врага не пропусти! – сказал широкоплечий чех шахтер Коза,  принявший командование группой тяжелораненого Латыпова. 

       — Не уйдем! – поддержали его товарищи.

       — Умрем, но не уйдем! – таково было  единодушное решение патриотов Чехословакии.

     Ночью эвакуировали раненных в безопасное место, и снова партизаны начали готовиться к бою. Каратели   видимо, поняли, что  здесь  *****

им не прорваться. Разведка доложила, что немцы ушли. Вокруг наступили тишина.

 А немецкое радио вновь передало удивительное сообщение:   партизаны чешской интернациональной бригады имени Яна Жижки уничтожены.  Диктор радио призывал жителей Праги к спокойствию.

  Фашисткому командованию было,  видимо, невдомек,  что интернациональные бригада в своем составе имела несколько отрядов и несколько батальонов,  —  штурмовых, подрывных,  разведывательных и других подразделений.   Штурмовых отрядов,  например,  командовал комиссар И.П.Степанов.

     Через район действий партизанской бригады свободно проходили разведывательные,  диверсионные группы,  десантники,  щтабы.  Террирории  районов Всетина, Голешов, Фрышак, Злин,  Прерхов,  Острава  и другие были полностью освобождены и очищены от немецких гарнизонов.   Эту территорию чехи и словаки называли Валашским партизанским краем.

            / Парптархив ЦК КП Украины, ф. 124. оп.1, д.1,  стр. 53-57/.

    — В этом районе партизаны наносят серьезный урон врагу в живой силе и технике, -говорит своим бойцам комиссар Степанов. —  Верные своему долгу чехи, интернациональному  долгу  партизаны других национальностей,  воюющие в нашей бригаде,  постоянно держат в страхе фашистов.  Они не знают,  где,  когда будет следующий удар

    Немцы и их ставленники приклеивали на улицах к столбам на бумаге и фонаре объявления,  запрещающие переходить местным жителям в партизанской край.  Передавали по радио об этом запрете под страхом расстрела.

    Немецкий государственный министр по Чехии и Моравии генерал  Франко приказал   вывесить специальное объявление;  подпольщики передали в штаб бригады и разведчики принесли это объявление,  где жирным шрифтом было написано:  «кто доставит немецкому командованию живыми или мертвыми руководителей партизанских бандитов за Мурзина получит два миллион марок.

   Далее о суровых мерах наказания.  Он предупреждал граждан,  что любое село,  где будут обнаружены партизаны,  подлежит сожжению,  а жители — поголовному уничтожению.

 —  Признаюсь, — говорит Мурзин, —  это объявление доставало мне удовольствие.  Это свидетельство, что мы громим их,  немцы боятся нас,  коль столько обещает награждения.  Дело тут не во мне и Степанове,   а в другом:    Наших партизан боятся.   Значит,  мы грозная сила.   Подождите,  мы еще больше заработаем.  До сих пор храню этот документ на память.

  Тем временем газета Чехославацкой    компартии «Руде — Право»   печатала некоторые сообщения:   Группа капитана Степанова И.  взорвала мост железнодорожный линии Прервов — Острова.  На семь дней приостановилось движение»

                                                              / Партархив, там же, стр.60/

 «13 декабря рота П.В. Москаленко пустила под откос   воинский эшелон с автомашинами. Уничтожено   25  грузовиков,   17 гитлеровцев».

 «31 декабря 1944 года взорвали железнодорожные полотно недалеко от города Границе».

                                                               / Партархив, там же,  л.15/

   В числе лучших советских партизанских командиров начальник Украинского штаба партизанского движения Т.А. Строкач и К. Готвальд назвали П.Величко, А. Егорова, комбрига  Д.Мурзина.  Все они имели большой опыт организации и руководства партизанскими силами.

«Советские партизаны показали чешскому и словацкому народам, как нужно бить фашистов, и то, что в этой борьбе должны участвовать  широкие народные массы».                                                                                                                                      /К.Готвальд.Избран.произведен.1939-1953гг.М.,

                  Изд-во политлитературы,т.4, стр.151/,

      Партизаны Чехословакии считали себя представителями добровольческой партизанской армии и сражались мужественно,  героическими делами завоевывали авторитет и уважение трудящихся.

      Нужно отдать должное всем чешским партизанам, кто в трудные для Родины дни избрали для себя судьбу воинов — патриотов,  воинов — антифашистов.  Разными были их судьбы,  разными путями они пришли в партизанские отряды,  но единым был их патриотизм,   желание сражаться с фашистами,    добиться независимости Родины,    внести свой вклад в ее освобождение.

 

                                                         ПАРТИЗАНСКИЕ СЮРПРИЗЫ

      Командир отряда Франтишек Фоукал беседовал с прибывшим пополнением.  Рассказывал о трудностях в партизанской жизни.

      — Ничего,  вы же и ваши партизаны живут и бошей бьют,  вагоны под откос пускают.    И мы привыкнем к партизанской жизни.   Мы же на своей родной земле, —   сказал новичок Ян Чешков.

      — Меня зовут Славик.  Хочется быть диверсантом.  Ох,  как хочется навредить бошам! —  сказал другой новичок.

      В это время к ним подошел человек с черной бородой.

      —  Это наш комбриг Мурзин, —   сказал командир отряда.   —   Познакомьтесь.

      —  Мы уже познакомились,  —  ответило сразу несколько голосов.

      —  Да,  я со многими уже знаком.  Слышал,  что некоторые хотят быть диверсантами.   Это хорошо.   А вообще партизаны все должны уметь быть диверсантами и разведчиками,  —  закончил комбриг Мурзин.

     Профессии подрывника-диверсанта и разведчика у партизан считаются самыми почетными.   Они пользуются особым уважением.   Не только новички,   но и бывалые партизаны смотрят на подрывников-диверсантов и разведчиков,   как на способных творить чудеса,   и восхищаются их действиями на железных дорогах,   на складах   вооружения,  в разгроме немецких штабов.  А как ведут себя в кругу партизан опытные подрывники —  диверсанты?    Они не в пример охотникам расскажут,  как во время установки   мин и разных взрывчаток находятся рядом со смертью,   о вражеских пулях,   свистящих над ухом,   и о капризных минах,   тающих в себе сюрпризы.  Подрывник-диверсант непременно скажет новичкам,   что он должен обладать особой выдержкой и хладнокровием.    Поэтому результаты действий их,    подрывников,    удивляют нас,    а для врага подрывник —   самый коварный противник.    За голову любого подрывника немцы могут отвалить большую награду.

     И еще несколько слов об этих самых смелых людях.    Подрывники,    когда возвращаются с задания,   после доклада командиру о результатах присядут к горячей печи или к сидящим у костра партизанам,   и начинаются длинные разговоры.   Присматриваются друг к другу:   у одного маскхалат продырявлен,   у другого кровь на щеке высохла.   Они спокойно реагируют на все это и заваливаются на бок, —  спать.  Сон для партизана — лучшее лекарство от всех хворей.

     А их благополучное возвращение-радость для всех.   Тех,   кто вернулся,   узнаешь сразу по усталым и потным лицам,   развода грязи на шее.   Им уступают самые лучшие места у костра.

    Каждому партизану хотелось бы рассказать о проведенной им боевой операции.   Но существует в их беспокойной жизни неписанный закон:   партизану запрещается всякое хвастовство.   Можно рассказывать о бое,   о диверсиях,   о поисках лучшего метода с любой иронией и шуткой,   но без вранья.   В рассказах участников операций   все выглядит легким и простым. Они говорят о свисте пуль  о погонях и о том,  как долгое ожидание изматывает душу в тишине,    когда малейший шорох кажется   громким,   Но чуть – чуть отсей иронию и шутку и обнажится жестокая правда бродячей.  рискованной партизанской жизни.  Вот какая цена! И не зря появилась то ли поговорка, то ли присказка:   «Диверсанты-подрывники  —  боги партизанской войны!»    Так что они опытные охотники и бойцы отважные.  Суметь быть таким, можно утвердительно сказать,   непросто .Кроме отваги,  им надо знать технику применения подрывных средств .

     —  Правильно я говорю?- спросил Мурзин,  посмотрев на сидящих подрывников, оценивая их работу.

      — Правильно,  очень правильно ,не выдержал подрывник Борис Богданов , высоко оценивая  свои действия .

       — А  для меня эта профессия – большая радость,- говорит Николай Гущенко.

       —  Посмотрите на них,- разжигая интерес новичков,  обратился к ним Мурзин.  —  В них, вроде бы,  ничего особенного нет, а об их делах знают далеко  за пределами отряда и бригады.

       —  Хочу быть таким подрывником,  — высказал свое пожелание один товарищ из пополнения.

       — Что нужно для этого?- спросил Мурзин  и сам же ответил:

       -Высокая дисциплина,  во – первых;  четкое выполнение приказов, заданий командира,  во- вторых;  нужно знание врага, с которым тебе придется встретиться, в – третьих;  знать надо местность,  на которой ты действуешь,   в – четвертых;  в-пятых,  хорошо владеть подрывными средствами.

         Мурзин загнул пять пальцев на руке и добавил:

        —  Еще должны делать мины и взрывать их,  белье стирать,  перевязывать раненых, хоронить убитых товарищей, варить себе кашу  в котелке,  терпеть голод и переносить жажду. Только выполняя эти условия,  вы станете настоящими партизанами.

         В это время вернулись с задания Александр Шувалов  и чех Станислав Мика .Подойдя к командиру отряда и комбригу,  они доложили о выполнении поставленной перед ними задачи. Мурзин знал об  их действиях. Сказал:

       —  Хорошо справились с заданием .Молодцы!  Здесь мы проводим беседу с новичками.   Некоторые интересуются делами подрывников и хотят быть диверсантами.   Расскажите, как вы действовали при выполнении этого задания,  чтобы им было понятно.  И об опасностях,  и  о проявленной вами смекалки,   расскажите и не чего не скрывайте.

        —   Когда мы шли на задание,  поднялся ветерок со стороны бошей.  Это было нам на руку.   Над пригорком образовалась дымка.   На траве,   словно серебро,   блестела роса,   — начал свой рассказ  опытный подрывник чех Станислав Мика.  —  Шли на задание в маскировочных халатах.  И все равно  осторожность и бдительность необходимы.   По открытой местности ползем.   Добрались до железнодорожной насыпи.   Работаем быстро. Заложили взрывчатку,   замаскировали ее,   чтобы немцы не заметили.  Отползли в сторону и ждем появления поезда.  Долго ждали.   Начали беспокоиться,  нервничать.   Как на зло,   в это время на подводах едут крестьяне и прямо к тому месту,   где должен быть взрыв.   Мы забеспокоились.   Остановить крестьян и,   может,   отправить их в овраг,  недалеко от этого места?    Но их могут захватить фашисты и невинных расстрелять.  Что делать?  Саша Шувалов  завернул их обратно.  Они смекнули,   в чем дело,    и быстро свернули в сторону другой дороги.

         Мика  продолжал:

         —   А поезд все нет и нет.    Снимать мины тоже нельзя:   могут заметить.   Нам кажеться,  что прошло много времени,   а когда долго ждешь всегда так кажется.   Но это не в первой.  Набрали целые карманы выдержки и услышали стук на стыках рельс.    Показался  паровоз  с вагонами.   Видим,   на платформах машины,   танки, ящики.   В нужный момент натянули шнур.    Воздух расколол взрыв.   Вражеский поезд свалился под откос.   Дело свое мы сделали,  задание выполнили.  Мы скрылись в лесу.

 Присутствующие слушали Станислава внимательно. Были  вопросы  и  Станислав  отвечал на них с удовольствием на родном языке.

— Я хочу быть диверсантом, — послышался знакомый голос новичка.

— Если по — серьезному  захотите, то будете им, — сказал командир отряда.

  И вскоре многих новичков после тщательного отбора начали учить подрывному делу.

  Приближался новый год. С незапамятных времен народы разных стран встречают этот праздник радостно. В новый год звенят бокалы, чтобы добрым, счастливым вошел он в дом. Пока двенадцать на часах еще не бьют, надо с этим годом распрощаться. Нашим тостом будут залпы по врагу. Группы партизанской бригады решили преподнести гитлеровцам « новогодние подарки». И преподнесли.

   Первый прекрасный подарок преподнесла фашистам группа И. Москаленко: на железнодорожном перегоне в Моравию уничтожила два тоннеля и один мост. Затем подожгла четыре воинских эшелона и пустила их под откос.

   На шоссейных дорогах партизаны устраивали засады, уничтожили несколько вражеских автомашин и малых гарнизонов в горных населенных пунктах. Это происходило ровно в двенадцать часов ночи, когда боши с веселым настроением брались за рюмки. Партизаны сорвали им не один новогодний тост.

  Новогодние « подарки» продолжались. 2-го января группа А. Долинова из роты Москаленко пустила под откос воинский эшелон с порохом и минами на линии железной дороги Межеречи-Границе у деревни Лешка.

                                         /Партархив ЦК КП Украины. Ф.124, оп.1, д. 1, л.15/

 

   22 января разведчики-подрывники Станислав Мика и Ян Зубейчик доложили командиру Фаукалу Франтишеку о прибытии в село  Липталь отряда эсэсовцев, которые должны были провести поголовный обыск среди местного населения с целью найти скрывающихся партизан. Эсэсовцы имели сведения о том, что многие мужчины этого села действуют в партизанских отрядах, жители оказывают помощь партизанам. Это было на самом деле так.

   Командир отряда доложил свои планы командиру бригады.

    План заключался в следующем. Командир отряда Ф. Франтишек организовал группу. В нее вошли Н.Гущенко, С.Мика, Я.Зубейник. Они незамеченными вошли в село, бесшумно сняли часовых, взорвали казарму, где размещались эсэсовцы. Результат оказался внушительным: было убито и раздавлено разрушенным зданием семьдесят девять человек. Была надолго прервана связь

                                     /Партахив ЦК КП Украины, ф. 124, оп.1, д.1, л.15/.

 

      30 января жительница села Гошалково Милания Чешкова прибежала в штаб бригады с донесением, что в селе, в здании школы разместился прибывший карательный отряд жандармерии. Комбриг тот час же пригласил к себе комиссара Степанова. Посоветовались, и И. степанов взял на себя уничтожение этой карательной команды. В это время в штабе появился разведчик-подрывгник Н.Гущенко и заявил, что имеет желание выполнить какое-нибудь « серьезное задание»

       — Вот и хорошо. Серьезных заданий у нас много, — одобрил комбриг патриотический дух Гущенко. – Вместе с комиссаром пойдете в село Гошалково для уничтожения карательной команды.

         Спланировали операцию провести с малой силой: применить рискованную хитрость. Впрочем, у партизан все операции совершались на грани риска.

     Темной ночью группа Степанова добралась до школы.  Степанов расставил охранение. С Колей Гущенко и Сашей Никулиным, с Ниной Потапенко и Миланией Чешковой. Нина и Милания  хорошо знали  немецкий язык. Показав охранникам поддельные документы, они в качестве медработников вошли во  внутрь  здания школы, якобы,  для проверки санитарного состояния кухни и столовой.

Цель – то у них была другая : узнать, где расположились солдаты , офицеры, где хранится оружие, боеприпасы , заодно подложить мины .Девушки, выполнив свою задачу, на кухне оставили приоткрытое окно. Сделав запись в журнале о санитарном состоянии общепита, спокойно ушли.

  — Молодцы, чехи! Видели, как заботятся о нас?  Чтобы кругом был порядок, чистота !..  — восхищался немецкий офицер — хозяйственник .

   Когда немцы поужинали и легли спать, Степанов, Гущенко и Никулин через приоткрытое окно кухни проникли в помещение, сняли дежурного, и почти в это же время девушки отвлекли часового, за спиной у него появился Степанов и покончил с часовым. В здании школы под пирамиду подложили мину, в одной комнате оставили около десяти килограммов тола,  протянули шнур и осторожно вылезли через кухонное окно во двор.  Осмотрелись  кругом,  — поблизости никого не было, — нажали на кнопку детонатора. Произошло невероятное: помещение, где находились немцы, взлетело в воздух. Взрывы разбудили даже жителей села. Восемьдесят эсэсовцев было уничтожено и раздавлено разрушенным зданием школы.

                         /Партархив ЦК КП Украины, ф. 124, оп.1, д.1. л.15 /.

 

       2 февраля в лесной землянке около деревни  Прлов  временно остановился штаб отряда под командованием П.Ф. Будько.  Он  должен был получить задание вывести из строя  трансформатор высоковольтной линии,  который снабжает электроэнергией Всетинский оружейный завод, где фашисты выпускают пулеметы, мины,  снаряды, патроны. С заданием направился комбриг Мурзин в сопровождении адъютанта Г.Григорьева и А. Козлова в отряд Будько.  Двигались  лесом и вышли к окраине  деревни.  Проходя мимо школы, услышали оттуда неожиданно выстрел.  Оказывается,  здесь ночью остановились немцы на отдых. Об этом не было известно партизанам.  Стрелял немецкий часовой, охраняющий здание школы. Из любви к искусству таким манером   они успакаивают свои нервы. Пуля же, которую выпустил часовой, задела ногу Мурзина неопасно.  Услышав выстрел, адъютант Григорьев толкнул Мурзина в канаву, сам моментально открыл огонь из бельгийского автомата и убил немецкого часового.  Он же подбежал  к школе и  бросил в окно две гранаты. Среди  немцев  поднялся переполох, а Григорьев скрылся в канаве. Пока  фашисты очухались, Григорьев с  Мурзиным отошли далеко от  школы. Гитлеровцы с шумом и криком выскакивали на улицу, но  там никого уже не было, кроме убитого часового.

 В это время другой адъютант Мурзина – А. Козлов добрался до штаба отряда Будько  и сообщил о случившемся.  Командир отряда со своими людми добрались до школы, открыли огонь из пулеметов и автоматов, потом пошли в ход и гранаты. Однако фашисты, находившиеся в школе, уже  успели получить солидное подкрепление.  Партизанская группа Будько фактически оказалась в окружении и заняла круговую оборону.  Немцы  тоже считали, что партизаны попали в окружение и кольцо сжимали.  Однако двенадцать партизан из отряда  Будько под покровом ночной  темноты просочились через фашистское кольцо и скрылись в ближайшем лесу. Там они встретились с комбригом Мурзиным, легко раненным в ногу, и его верным адъютантом.

     10 февраля партизан Николай Костин с двумя разведчиками привел двух венгерских солдат, которые патрулировали на окраине деревни Поздехово в окрестностях Злина.

  С ним беседовал комбриг Мурзин и комиссар Степанов.

   — Что вы здесь,  в Чехословакии, делаете? – спросил Мурзин.

   — Мы выполняем приказ немецкого командования. Нас заставили подчиниться, — ответил один из них.

    —  Какая польза вам от того,  что они оккупировали вашу страну? – спросил комиссар, — Вашу страну фашисты грабят, над вашим   народом издеваются, убивают его, и вы им служите!?

 — Нас угрозами заставляют служить…

 — Угрозой, говорите? Бросьте им служить, — сказал Франтишек.

 — Мы, чехи, свою землю любим. Вы, наверное, тоже любите свою Венгрию? Где сейчас ваши солдаты? У нас, в Чехословакии. Зачем они здесь? Ведь мы же братья. Каждый любит свою землю, место, где родился. Если бы мы заняли ваш любимый край, вы бы нас выгнали, верно? Так ведь? – с убедительными доводами спрашивал Франтишек.

 Ему в тот миг казалось, что он не только партизан, но и агитатор за мир на счастливой земле. Ему даже показалось, что вот сейчас венгры, попавшие на службу фашистам, бросят на пол автоматы и будут раскаиваться в своих поступках. А они переминались с ноги на ногу и молчали. Может, язык чешский не понимали?

 В разговор вступил Мурзин.

 — Слушайте внимательно и передайте все, что услышите, своим командирам. Во-первых, чехи очень любят свою землю, свою страну. Во — вторых,   вчера  партизан   Александр Брюханов,  имея  при себе только пистолет,   со  своими  невооружёнными  товарищами разоружил  сорок  два  венгра  в деревне  Необуз,   захватив  при это находящиеся  при них оружие  и  боеприпасы. Убили только одного венгра,  пытавшегося стрелять по партизанам. Остальных партизаны не тронули, а сказали им: «Идите домой или переходите на нашу сторону». Где находятся сейчас ваши солдаты? Ждите нас, придём в гости. Если оружие сложите, — уничтожим. Ваши дети останутся без отцов, жёны – без мужей, родители – без сыновей. Предупредите своих, что вокруг вас засада партизан, их много. После разговора со своими командирами и товарищами, земляками приходите к нам и сообщите о своём решении.

  Внимательно выслушали пленные «языки» партизанского командира.

  Мурзин сильно рисковал, отпуская пленных венгров. Но он верил, что разговор с ними не пройдёт для них бесследно.  Ведь земля  венгров тоже находится под пятой врага.

… Командир бригады посмотрел на часы . По времени венгры должны быть уже у своих и рассказать им о предложении партизан . Но ушедшие венгры не появлялись . Тогда к ним послали группу , возглавляемую Н. Костиным. Партизаны под общим руководством лейтенанта П. Москаленко дошли до условленного места и заняли удобные позиции для подстраховки. Ждали долго, а тут еще мысли разные в головы лезут. Может, солдат расстреляли?!

— Венгры не эсэсовцы, — отверг это предложение Костин.

Наконец, не выдержав ожидания, несколько невооруженных партизан смело направились к венгерским солдатам. Те , что остались, зарядили пистолеты, взяли в руки гранаты. На открытой местности партизаны заметили идущих к ним двух солдат. Это были те самые венгры, которых ждали. На лицах у них были нерешительность и некоторая растерянность.

—  Ну, и что вы решили? – нетерпеливо спросил Костин.

—  Наши  решили не сопротивляться, против партизан не воевать.

Но вот что наших товарищей беспокоит, так это месть фашистов …

— Ну и что теперь? – опять спросил Костин.

— Командир просит, чтоб была стрельба, Вроде, на нас неожиданно напали…

— Вам нужна имитация боя? – заинтересовался подошедший лейтенант Москаленко.

— Хорошо, стрельба будет. Я пойду с вами.   И со мной эти товарищи.  Вы видите,  — они без оружия.  Ведите нас к своим.

       Когда партизаны вошли в казарму,  дежурный венгр даже команду « смирно!»   подал, На шум вышел их командир .

—  Мы из партизанской бригады имени Яна Жижки, — отрекомендовался Москаленко .

—  Предлагаем вам сложить оружие и сдаться.  Вообще-то можете не сдаваться.   Считайте себя демобилизованными. Можете идти по своим домам.     Поезжайте в свою Венгрию. Вас там тоже ждут партизаны  —  ваши товарищи,  друзья. Можете остаться здесь,  вместе с нами бить нашего общего врага.
Разговаривать с венграми,  Москаленко  по привычке настороженно присматривался к ним. Но ничего не угрожало партизанам.  Венгры внимательно слушали его, торопливо переговариваясь между собой.   Москаленко  предложил:
—  Вы хотите , чтобы было несколько выстрелов. Но мы без оружия. Дайте нам три заряженных автомата и сымитриуем вам бой.

Венгерский офицер тут же распорядился принести несколько заряженных автоматов. Один из автоматов Костин взял себе, другой дал чеху,   третий — венгерскому солдату. Вышли на улицу,   дали короткие   очереди, затем стреляли до тех пор, пока не кончились патроны.

После боя, все венгерские солдаты сложили оружие.   Часть солдат и несколько офицеров изъявили желание бить общего врага вместе с партизанами.  Немногие из них решили испытать свою судьбу на фронтовых дорогах.  Много автоматов и винтовок пополнили базу партизан.

партархив ЦК КП Украины, ф.1,4 оп.1, д.1, л.12-13.

  Рана Мурзина заживала. Комбриг решил побывать в отряде Петра Москаленко . Комиссар возражал и рекомендовал ему поменьше двигаться, чтобы быстрее заживала рана. Но Мурзин настоял на своем решении. Они договорились идти вместе . Путь был неблизкий : штабы бригады и отряда разделяли более тридцати километров . По пути зашли к знакомому леснику . Лесник Свачна держать связь с партизанами .Через несколько минут, когда вошли в дом лесника, в дверь постучали. Партизаны насторожились. Тревога  их оказалось напрасной: пришел друг лесника учитель  Плойгер из города Голешев.   Он  возмущаясь, рассказал леснику о том, как местный помещик Попижик   имение которого расположено на окраине города Фриштак,  вместе с гестаповцами обижает крестьян окрестных сел. Сладу с ним нет, обнаглел.

   — Надо бы наказать его за такие действия,- заговорили между собой партизаны.

   — Давайте подумаем, как это сделать,- поддержал их Мурзин.

   …В полночь партизаны появились в имении помещика. Разбудили его, вошли в дом и заставили позвонить в жандармское управление и сообщить полиции, что к нему, дескать, пришли два раненых партизана, попросились переночевать.

    Из управления ответили, что немедленно выезжают, и приказали партизан никуда не выпускать.

     Степанов организовал вокруг усадьбы засаду и приготовился к встрече. Минут через тридцать-сорок у входа в дом остановилась легковая машина. Когда жандармы стали заходить в дом, Степанов моментально оказался у них за спиной. Здоровенного жандарма,- это был офицер,- сбил с ног, закрутил ему за спину руки. С остальными справились партизаны также без единого выстрела.

      Неисповедимы пути партизанские. Очень трудно бывает предугадать, куда они, эти пути, приведут: к удачам или неудачам. И на этот раз маленький случай мщения помещику привел к довольно крутому повороту. Жандармского офицера приказано было доставить в штаб партизанской бригады. Трем полицейским Мурзин приказал вести их в жандармское управление.

      Костя Арзамасцев переоделся в форму жандарма, сел за руль рядом с сержантом жандармии. На заднее сидение уселись Мурзин и Степанов. Головная машина тронулась. Остальные партизаны ехали за легковой автомашиной на маленьком автобусе помещика, их было тридцать человек. Остановились недалеко от жандармского управления. Выстроились. Под командованием Степанова и в сопровождении жандармского сержанта подошли к будке караульного помещения. Часовой отдал честь. Но не успел он опустить руку, как Журавлев засунул ему в рот кляп. Партизаны сразу бросились в казарму, где спали жандармы.

      Жандармский сержант шел рядом с Мурзиным.  В спальном помещении он вдруг истошно заорал:

      — К бою!

      И тут же вцепился в шею Мурзина.   Идущий сзади Журавлев стукнул его прикладом по голове.  Сержант свалился на пол без сознания.

      Некоторые из жандармов попытались кинуться к оружию. Степанов и другие партизаны свалили их очередями из автоматов. Так было восстановлено искомое правосудие.

       Забрав оружие, ящики с патронами, а заодно и секретные документы, партизаны выбрались из города.

       С утра, видимо, звонили в жандармское управление, но никто не мог ответить. Связь была прервана, аппарат разбит. Только к полудню в фашистском штабе узнали о случившемся в жандармском участке. После полудня мурзинцы услышали передачу по радио, в которой говорилось: « В прошлую ночь в городе Фриштак партизаны злодейски напали на жандармский участок. Весь состав жандармерии во главе с начальником героически сражался до последнего патрона с превосходящими силами бандитов. Все погибли, как подобает солдатам великой Германии».

       — Все правильно, — согласился с фашистской информацией комиссар Степанов. – Вермахт в будущем еще многих солдат не досчитается.

       — Это вам за Ушьяка, — сказал Мурзин.

       До этого события Мурзин с группой партизан участвовал в диверсионной операции на железнодорожном перегоне Всетин – Яблунка. Партизаны пустили под  откос в речку Горная — Бичва эшелон с танками. При возвращении на базу повстречались с карателями. В перестрелке вражеская пуля снова угодила в ногу Мурзина. Для оказания медпомощи хотели привести врача. Этого врача, который лечил комбрига

Мурзина, дома не оказалось.  Он был арестован гестапо. Тогда комиссар Степанов направил к Мурзину свою разведчицу,   бывшую медсестру,  Надю Струкову .

  — Уходи сейчас же!  Чего ты понимаешь в медицине? —  грубо сказала Мурзин.

И, видимо,  напрасно оскорбил девушку.  Не раз он потом в этот раскаивался и просил у партизанки  —  медички  извинения.

Она действительно хорошо лечила и перевязывала раны.   Партизаны ей были благодарны.

Когда я встретился с Надей,   она о себе рассказывала без утайки.   Нелегкую партизанскую жизнь она начала в партизанском отряде. С другой стороны, это обычная суровая биография той поры.

 2 марта 1942года ей исполнилось семнадцать,  и она пошла в райвоенкомат:

—  Прошу направить меня на фронт, —  решительно потребовала она,  — воюют старые и молодые,   а я тут …

Райвоенком    взглянул на девчонку сверху вниз и тоже решительно  отказал:

—  Пока  таких  не надо фронту,  Подождите годик,  другой,  подрастете тогда и решим.

Надя пошла  в райком комсомола и убедила,  что может работать санитаркой, медсестрой, няней,  уборщицей, —  да кем угодно, —  в полевом госпитале.  И добилась своего.  Ее зачислили в батальон связи,  потом санинструктором в часть ПВО.  В начале 1944 года направил в распоряжение   I – го  Украинского фронта в Киев .

Там она узнала,  что готовятся спецгруппы для работы в тылу врага.  Она обратилась к командованию фронта,  но ее просьбу не удовлетворили.  Да не такая Надя,  чтобы останавливаться на полпути.   Она стала  бомбить рапортами начальство и добилась своего .

Прошла подготовку в группе из семи человек во главе с капитаном 

К. Калиновым. На самолете всех семерых отправили в Чехословакию. Приземлиться они должны были в районе города Брно. Летели спокойно. Но случилась беда. Вражеские прожектора обнаружили самолет и взяли его в перекрестные лучи. Зенитный снаряд повредил мотор самолета. По распоряжению штаба фронта семерку парашютистов  выбросили  раньше  и  она  не  долетела  до  намеченного места. Приземлились в районе Всетина. Надя оказалась в Липтальских пасеках в горах. Поняла, что находится на видном месте. Быстро пыталась убрать парашют, но некоторые стропы парашюта зацепились за куст. У Нади, как и у других парашютистов, был в голенище припрятан партизанский разведнож.  Она вытащила его, чиркнула по стопам,  упала,  сильно ударилась головой о что-то твердое и покатилась вниз с горы.  Когда очнулась,  оказалась у ручья.  Горная холодная вода, видимо,  помогла быстро вернуть сознания.

А кругом ночная тьма. Приземлялись-то вечером. И только тут Надя на спине почувствовала груз в тридцать-сорок килограммов, может, больше. Потерла ладонью глаза, лицо, почувствовала, рука в крови. Промыла руки, ощупала на берегу  траву, похожую на подорожник. Сорвала лист, приложила к ране. Кровь быстро застыла.

Ночь темна. Куда идти? Кричать нельзя, партизану не положено: к противнику можно попасть в лапы, и тогда гибель.
Передаю снова Наде:

— Маму свою несколько раз вспомнила. Она-то могла подсказать, в какую сторону двигаться. Начинался рассвет. Я двинулась в глубь леса. Долго шла. Услышала лай собаки. Немцы с собаками ищут нас, подумала я и насторожилась. Иду глубже в лес. Спотыкаясь о корни деревьев, сама ну знаю, куда иду. Врагу живой не сдамся, — это я решила твердо.

Опять услышала лай собаки, стала идти так осторожно, чтобы не шелохнулась не одна ветка. Увидела домик и обрадовалась. Поняла,  что это дом лесника. Близко не подхожу.  Там может быть засада.  А есть хочется, страсть.  Так ходила вокруг дома  двое суток.  Боялась в дом  войти.  Но голод  заставил взять в руки пистолет и гранату. Подошла к окну, постучала. Вышла перепуганная пожилая  женщина.

    — Я своя, Я рус, есть хочу и пить,  — говорю ей. Она не понимает..  

Показываю пальцами на рот и делаю жевательные движения. Старушка, видимо, поняла , завела в избу, накормила, напоила, переодела в чешское платье. Вечером вернулся ее муж и рассказал, что немцы двух парашютистов убили, те отстреливались. Он-то и привел меня е парашютистам в отряд Степанова. Тут я стала работать медсестрой, разведчицей, выполняла другие разные задания.

Вскоре Степанов снова направил Надю к Мурзину. Она сначала отказалась: заговорила в ней женская гордость и обида .

Но Степанов сказал:

— Сама понимаешь, врача у нас нет. Ему плохо. Надо помочь, он сам просил прислать вас.

Ну, коль уж вам простит, делать нечего, надо идти, не до обиды тут. Да Мурзину и в самом деле было очень плохо: нога распухла.

Обрабатывала рану в день до  два  раза. Наконец , рана начала заживать, Мурзин стал ходить . Извинился перед Надей за свою грубость , от своего сердца поблагодарил. Михаил Журавлёв сделал для него удобный посошок, и с помощью этого посошка и двигался наш отважный комбриг.

Однажды к нему в дверь без предупреждения  вошёл комиссар Степанов, за ним – Ольга Франтишкова.

— Ну как, Юра, здоровье?- поинтересовался Степанов .

— Ей вот спасибо,- кивнул Мурзин на Надю, — выходила.

Потом Надя откровенно призналась:

  — Мне так приятно было слышать эти слова командира бригады.

  14 марта группа из двадцати пяти человек, вооруженных двумя винтовками и тремя охотничьими ружьями, да тремя гранатами, обезоружила два взвода венгерских солдат. Группа лейтенанта Николая Ефремова в составе 10 человек захватила склад  взрывчатых веществ.

  Это было так. Подпольщики города Мезеричи, которыми руководил старый коммунист Иозиф Подземень, послали в бригаду имени Янна Жижки связного с сообщением о том,  что недалеко от города Вал Мезеричи расположен немецкий склад со взрывчаткой и боеприпасами.

 Склад охраняют тотальщики – старики. Мурзин решил перепроверить полученные сведения, а заодно и установить пути подходов к складу. Посланные им разведчики Станислав Микки, Славик Чешков и Честомир подвердили,  что охрана склада не бдительная, установили подходы к складу.  Ночью добрались до склада, бесшумно сняли часовых и склад оказался в их распоряжении. На  стоявшую там автомашину сложили более пятидесяти автоматов, несколько пулеметов, взрывчатку и благополучно отправили все это на свою базу.

  А город – то усиленно патрулировался, там стоял немецкий гарнизон около шестисот человек.

              / Партархив ЦК КП Украины, ф.124. оп.1.д.1.л.13/.

14 марта партизаны второго отряда напали на аэрордром у города Брно, захватили четыре пулемета, двенадцать винтовок, восемь автоматов, двенадцать пистолетов, много гранат…..

            /Партархив, там же, л.22/.

  9 апреля группа Степанова в деревне Луча, в  окрестностях Границе, напали на гарнизон врага, взяла в плен двадцать пять человек, забрала один пулемет, двадцать пять винтовок, восемь пистолетов.

— Хорошо утром в горах! – часто восхищался природой П.Москаленко

  

    На этот раз он с группой партизан отправляется на диверсию к станции Чернетин. Командир бригады приказал:» Лишить врага помощи. Мост взорвать!» Диверсанты решили заодно и подходящий эшелон взорвать.  К взрыву все подготовлено, но и воинского эшелона не слышно, не видно. Группа залегла неподалеку от моста, ждет, а эшелона нет. Взрывники смотрят на часы. По времени поезд уже должен появиться. А оно, время, тянется медленно. 

    Вдруг партизаны услышали вначале глухой стук рельс, затем грохот металла. Состав неудержимо мчится вперед, ближе и ближе к мосту. Под рельсы заложено девять килограммов тола. От взрывателя протянуты два провода, соединенные с сухой батареей. Когда состав втянулся на мост, тут же последовал взрыв. Пламя метнулось к звездному небу. Загорелись двадцать цистерн с бензином, десять вагонов со снарядами, одиннадцать вагонов с автоматическим оружием и другой техникой, девять вагонов с живой силой и два паровоза. Несколько вагонов рухнули в реку Бечево. Так было уничтожено сорок два вагона с живой силой, военным снаряжением и боевой техникой врага.

    

                                     /Партархив ЦК КП Украины, ф.124, оп.1, д.1, л.70/.

 

     На линии Границе — Моравская Остров Карел Ветранек со своей группой уничтожил семнадцать вагонов с боеприпасами и продовольствием. От взрыва возле станции Белотин пути оказались выведенными из строя на  двое суток.

     Растаял снег. Участились диверсии на железных дорогах Моравии. Подрывники первого батальона пустили под откос эшелон с бронемашинами, грузовиками, с военным снаряжением на участке Говези-Всетин.

     У города Валажский Клобоук партизаны атаковали из засады немецкую автоколонну. Более сотни гитлеровцем осталось на поле боя на дороге убитыми, ранеными и покалеченными от взрывов.

     Это только отдельные эпизоды из многочисленных смелых операций партизан бригады имени Яна Жижки. Они действовали на обширной территории Чехии и Моравии.

      Гестапо и полиция СС городов Злина, Всетина, Брно, Моравской Островы сбились с ног, отыскивая в горах партизанские становища.Карл Герман вышел из терпения, когда узнал, что партизаны напали на воинский эшелон с живой силой возле деревни Полична. В этом дневном бою партизаны убили более  семидесяти солдат и офицеров.  генерал Франк хотел  связатья  по прямому проводу с начальником службы безопасности города Злина, но не смог.  Доложили ему,  что секретный подземный кабель на линиях  Прага — Злин,  Брно — Злин,  Голешов — Злин и Злин — Визовицы разорван партизанами во многих местах.  Франк приказал немедленно  восстановить связь, соединить его с замком Визовицы, где обосновался оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени.

    Этим временем новое, как  снег на голову, нападение, в результате которого командир 16 — ой танковой дивизии генерал — майор фон Мюллер попал в плен к партизанам.

    Это произошло так неожиданно, что даже много видевшим  Карлу Герману Франку было в удивление.

    После трагических для фашистов событии генерал фельдмаршал Шернер высказал генералу Франку, а также гестапо, службе безопасности свое неудовольствие.

   Франк уволил начальника службы безопасности города Злина и Всетин оберштурмфюрера СС Гельмута Хайнске.

   Франк пригласил к себе в Прагу оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени. Оба в то время уже чувствовали близкий крах гитлеровской империи, нуждались в помощи друг друга. Когда Скорцени прибыл к   Франку и узнал, что советские войска наступают на берлинском направлении, разговор у них пошёл о том, как быстрее уничтожить партизан и освободить командира дивизии генерал-майора Мюллера.

   Хороший сюрприз преподнесли гитлеровцам партизаны соседнего соединения, которым командовал А.М. Содиленко.

   К Чёрному Балогу и Грезно отступали части 208 фашистской дивизии. Сюда двигался и 309 горно-стрелковый егерский полк этой же дивизии. Содиленко получил приказ из штаба партизанского движения 4-го Украинского фронта: не пропускать фашистов к этим населённым пунктам. Партизаны установили контакт с 42-ой гвардейской дивизией и согласовали план своих действий.

   За ночь с помощью жителей окрестностей все дороги завалили деревьями и заминировали. Обильный снегопад и мороз способствовали партизанам: они блокировали путь к городам, куда двигались фашисты.

   28 января 1945 года немцы втянулись в ущёлье. Другого пути у них не было.

   Километра на два растянулись колонны дивизии по дороге. Пропустили партизаны первые фашистские подразделения и ударили по ним пулемётным, автоматным и миномётным огнём с флангов. Гитлеровцы не прошли. Особо отличился в этом бою взвод пулемётчиков словака Карела Чабая. Войска фронта освободили ряд населённых пунктов от фашистов.

   Командование фронта было довольно действиями партизан.

 

                                           КОНЕЦ ГЕСТАПОВСКИМ АГЕНТАМ 

   В районе действий партизанской бригады на окраине села Гощалкова по приказу генерала франка с самолёта без опознавательных знаков высадились группа людей, переодетых в форму советских солдат и офицеров. Все были вооружены.

   В группе были грузин, эстонец, латыш…
Ходили они по хуторам, выдавая себя за русских разведчиков, якобы высаженных советским командованием из Львова. Они просили помочь связаться с командованием партизанской бригады имени Яна Жижки, чтобы вместе уничтожать фашистов. — Мы не знаем, где найти партизан, — объяснили они местным жителям, — Местность-то незнакомая,  а мы нуждаемся в продовольствии, одежде, обуви.
Условно группа называлась «Просковец». Она вошла в доверие к местным жителям, брала у них продукты, но ничего не платила.
Люди начали в них сомневаться. Мнимые разведчики были Гощелковской  пасеке, где развернул свою деятельность хозяин ресторана Кубич.
— Он тоже не поверил так называемым «разведчикам» и их словам и срочно послал свою дочь Миланию ко мне, — говорит Мурзин. – Она   сообщила, что группа через день обещала вернуться в заведение ее отца.
— «Просковец» , «посковец»…Где-то я уже слышал это слово, -раздумывал вслух Мурзин.
Он тут же сделал запрос об этой группе в Киев, в Украинский штаб партизанского движения. Вскоре получил ответ, в котором говорилось, что группа «Просковец», она же «Пинкас», является частью шпионской организации  гестапо. Ее центр находится в городе Колин. Эта группа действовала в Польше и в Моравии под видом партизанской, выдавая немцам польских патриотов…
Через партизанских связных из группы передавали, что она предлагает свою встречу с командиром бригады имени Яна Жижки, чтобы договориться с ним о совместных действиях против фашистов.
Местом встречи партизан избрали деревню Костелец, в окрестностях Злина.

Мурзин наметил людей и собрался идти сам,но комиссар Степанов не разрешил ему присутствовать на встречи.

       — Посиди, Юра, в штабе. Ты еще ходишь с помощью палки, а в таком деле, может быть, потребуются здоровые ноги. Я сам поведу группу, — сказал комиссар.

          Степанов взял подобранную  Мурзиным группу из роты младщего лейтенанта Федора Зимина и пошел на встречу.

             Правильно поступил комиссар, посоветовав Мурзину       остаться дома, не лезть в коварную вражескую берлогу.

               Наступил март,- первый месяц весны. В короткий мартовски день Степанов, лейтенант Москаленко и шестеро партизан шли по лесу.

                — Как хорошо в лесу,- сказал комиссар.

             Просыпается от зимней спячки все живое. Подставили ярким лучам солнца свои бронзовые стволы сосны. Красуются друг перед другом – высокие и звонкие. А вон как осторожно ступает по насту лосенок. Он и не подозревает, что бывает такое время года, когда молодые ветки деревьев, налитые соком, гораздо вкуснее и ароматнее, чем сено, которым подкармливают его зимой люди. Во влажном воздухе носятся такие запахи, что кружится голова, и хочется скакать, прыгать, мчаться сквозь лес, раздирая грудью сплетенья уже оживающих ветвей. Это природа награждает людей таким богатством.

              А что в это время происходит у «Прасковцев»? Этот вопрос не покидал Степанова ни на минуту. Что вскружило их головы? Неужели они надеются уничтожить бригаду имени Яна Жижки. Надеются, что за такой подвиг они будут своими хозяевами хорошо обеспечаны на всю жизнь и награждены. А на встрече с партизанами они будут выдавать себя за патриотов, будут хитрить… Они и не догадываются, наверное, что партизаны бригады имени Яна Жижки уже знают о мнимых разведчиках, и мечтают только о том, как уничтожить всех фашистских наймитов. У партизан Степанов одна цель: не допустить оплошности .

 Такова рождалась ситуация .

    На встрече не было комбрига Мурзина        , не было и руководителя группы десантников «Прасковца». Степанов утверждал, что он – командир бригады. А грузин Вано Кочубария говорил, что сам Прасковец очень занят, и что он, Кочубария, его первый заместитель. Дескать, он уполномочен решать все вопросы о совместных действиях с партизанами. Но и он, Кочубария , не верил ,что Степанов – это Мурзин. У них была фотография Мурзина с чёрной бородкой.

  Степанов хотя и утверждал ,что бороду он носит иногда для маскировки, но все же не убедил представителей группы десантников.

   Кочубария говорил, что они прошли обучение в Киеве, заброшены со спецзаданием, для успешного выполнения которого им непременно надо встретится с Мурзиным . Предлагал через три дня встретится снова в указанном месте, чтобы обо всём договорится .

   Но никто ещё не прикоснулся к рюмкам и закускам, хотя стол был накрыт, стояли бутылки со сливовицей.

   С Кочубария сидело семеро «прасковцев». Среди них грузин держал себя развязано. Он предложил:

  — По грузинскому обычаю надо выпить за нашу встречу.

   Он аккуратно разлил по рюмкам сливовицу.

  — Кто же из вас Прасковец?- спросил Степанов.

 — Не спеши, дорогой . Выпьем за встречу советских людей на чужой земле ,-предложил грузин. – И за нашу победу выпьем.

  -Где достали такую хорошую свинину?- поинтересовался Степанов.

 — Нравится, -кушайте,- сказал Кочубария , уклоняясь от прямого ответа.                                                                    

  — Без Прасковца никаких переговоров вести не будем, — твердо произнес Степанов.

— Зачем же так. Вместе крепче будем бить врага. Мы своих людей вам дадим, только все приказы  будут выполнять Прасковца,  а он будет вашим заместителем.

 — Нет. Решать эти вопросы без начальства не будем. Встретимся через три дня. Где вас найти?  Как сообщить вам? — спросил Степанов.

— Здесь встретимся, — предложил грузин.

 — Или в гостинице,  — сказал Степанов. — Там, пожалуй, будет лучше. Мы будем с Мурзином, а вы приходите с Прасковцем

На этом разговор был окончен. Степанов поблагодарил за угощение.

 Вернувшись на базу, Степанов обо всем рассказал Мурзину. Составили план захвата и уничтожения группы Прасковца.

  Заранее выслали взвод автоматчиков под командованием младшего лейтенанта Ф.Зимина. Засаду умело скрыли.

  Со Степановым на встречу отправились лейтенанты Москаленко, Долинов и Гущенко.  Степанов еще утром послал связного в деревню Костелец сказать, что группа Мурзина будет ждать прасковцев в гостинице Кубича.

  Прасковцы пришли в гостиницу в составе тринадцати человек.

  Хозяин ресторана Кубич накрыл стол в честь прибывших советских гостей.

  Вместо Прасковца был опять тот грузин, Вано Кочубария.

  — Степанов предложил тост:

 — Выпьем за встречу с разведчиками.

  Выпили все дружно, начали закусывать. Степанов опять предлагает тост, на этот раз за хозяина ресторана.

  — Друзья!  Друзья мы или нет?! — вдруг произнес Степанов

.- Зачем гостей встречать с оружием?  Как то не хорошо это.

       Степанов первым выходит из-за стола, снимает свой автомат и ставит его к стене, заодно снял и куртку.

       Грузин посмотрел на своих и последовал примеру Степанова. Так поступили все.

       — Вот теперь свободно можно еще выпить.

За скорейший разгром немецко-фашистских оккупантов и их вассалов и агентов, — предложил тост Степанов.

       Все подняли рюмки.

       — Многие у нас бежали из плена,  поэтому рации у нас нет, — сказал грузин.

       — Ничего, вы нас знаете,  мы вас знаем.  Рация у нас есть, — сказал Степанов и дал условный знак в окно.

       — Что ж, за разгром врагов! — Степанов поднял рюмку.

       За окном прозвучал одиночный выстрел.

       — Спокойно,  спокойно. Там наши надежные люди, — сказал Степанов,  но договорить не успел:  группа Зимина уже окружила стол,  на гостей были направлены автоматы партизан.

       Грузин бросился было к автомату,  но Степанов тут же подставил ногу.  Грузин споткнулся,  на него тут же навалился всем телом Степанов.  Один из прасковцев, — Николай Нечипуренко,  «курский соловей»,  так называли его, — поднялся и крикнул:

       — Бейте их!  Все они гестаповцы!

       Началась схватка, но никто из прасковцев  до оружия не добрался.  «Курский соловей» помог Степанову справиться с нападавшим на него прасковцем,  Степанов же пришел на помощь Москаленко.  Оставшиеся в живых трое прасковцев и четвертый Нечипуренко подняли руки и сдались партизанам.  Остальные одиннадцать были уничтожены.

                                /Партархив ЦК КП Украины,ф., оп.,д.,л./

Ничепуренко рассказал про главаря группы Пинкаса,  и где он находится. В это время он находился на явочной квартире в городе Прерове с другими агентами гестапо.  Прасковец Пинкас был пойман партизанами Преровской роты.  Командование партизанской бригады имени Яна Жижки передало его контрразведке фронта.

                                                                                  /Партархив,ф.124, оп.1, д.1, л.78/.

В конце апреля в городе Волошске Мижеричи был уничтожен партизанами известный агент гестапо под кличкой Франта Великий,  он же Франта Веселый,  Рудольф, и еще имел несколько кличек.  Он уничтожил тысячи лучших патриотов Чехославакии.  28 марта в том же городе был уничтожен еще один активный сотрудник гестапо…

                                                         /Партархив ЦК КП Украины, ф.124, оп.1, д.1, л.78/

Так партизан рассчитались со спецпредставителями  Гиммлера.  До этого в Праге с ними встречался Скорцени и давал им спецзадания по уничтожению или взятию живыми командира партизанской бригады Мурзина и комиссара Степанова.  За голову Мурзина было обещано два миллиона марок,  и полмиллиона марок – за голову Степанова.  Но эти операции гестаповцев провалились.

30 марта была уничтожена последняя группа шпионской организации «Пикас» в деревне Костелец в окрестностях Злина в количестве пятнадцати человек.  Дом, где находилась ее команда, был сожжен. Было сожжено также пятнадцать велосипедов, одна автомашина и весь запас бензина.

В тот же день в деревне группа из роты лейтенанта П. Москаленко уничтожила филиал шпионской организации в окрестностях Злина под кличкой «Тоня»

                                                             /Партархив ЦК КП Украины, ф.124, оп.1, д.1, л.78/.

                                        

                                                 Неожиданная встреча

Впереди еще будут серьезные партизанские сюрпризы.  А сейчас коротко расскажу  об одной, совсем неожиданной  встрече.

     Мурзин вспоминает:  Фаукал Франтишек  информировал меня, что со мной  хочет встретиться один важный чин,  приехавший в Чехию из Германии.  Он узнал о мужественных, бесстрашных действиях партизан соединение имени Яна Жижки,  и он хочет увидеть его командира.  Кто он такой?  Любознательный Франтишек заверил, что это представитель Генштаба Венгерской армии при генштабе вермахта.  Он находиться в селе Троубек,  куда прибыли два полка венгерских солдат. Он в одном из полков.

  Встреча состоялась в доме партизанского связного Швеглы в упомянутой деревне.

  — Я штабс-капитан Тибер Стеленцзы. Три с лишним года нахожусь в Берлине в ставке главного командования.  Ненавижу фашистскую диктатуру в Венгрии. Войну считаю Гитлером проигранной.  Хочу сообщить советскому командованию важные военные сведения, — сказал он. — Приехал сюда для инспекторской проверки состояния венгерской армии, которая дислоцируется в Чехословакии.  Я узнал,  что в Чехии действует крупное партизанское соединение и искал связи с вами.  Вот мы и встретились.

  — Встреча была закрытая.  Штабс-капитан был один, — говорит Мурзин. — Со мной были комиссар И. П. Степанов,  начальник штаба В. П. Настенко, командир группы контрразведки Михаил Надежный,  командир отряда Фаукал Франтишек.  Беседа продолжалась около двух часов.

   В это время советские войска 3-го и 4-го  Украинских фронтов вели боевые действия в районе озера Балатон. Там вместе с немецкими войсками действовала венгерская армия. Во время переговоров штабс- капитан Тибор Стеленцзы показал оперативный план генштаба вермахта, указал численность вооружённых сил, места их дислокации. Рассказал о высшем командном составе, который должен проводить операции,  просил нас информировать об этом советское верховное командование и командование 3-го и 4-го Украинских фронтов. Передал Мурзину совершенно секретную карту с указанием мест дислокации немецких и венгерских войск, в том числе войска гитлеровских союзников на территории Венгрии. Сообщил, что венгерская армия не намерена вести войну против советской армии. Просил, чтобы наши обратились с призывом и предупреждением своего высшего комсостава: при появлении обращения и листовок оно прекратило боевые действия.

  — Получил такие сведения и дух перехватил у меня. — вспоминает Мурзин. — О таких важных секретных сведениях и думать даже не мог.

  Далее штабс-каптан сообщил местонахождение немецких и венгерских аэродромов, о расположении большого склада с оружием, боеприпасами. Назвал пароль, по которому ближайшие сутки должно быть произведена смена часовых у склада. Штабс-капитан заверил, что он постарается дать секретные указания венгерским частям, находящимся на территории Чехословакии, чтобы они партизанам не сопротивлялись,  добровольно сдали оружие. Попросил, чтобы партизанские командиры не вершили над ними расправу.

  — Договорились о новой встрече в следующее воскресенье, — вспоминает Мурзин.  

— Я поблагодорил  штабс — каптана Тибора Стеленцзы  за оказанное доверие и поспешил в свой штаб.  По дороге шевелил мозгами, как быстрее передать нашему высшему командованию просьбу штабс-капитана и поживиться оружием этого склада. Ночью мною было передано по рации сообщение о встрече со Стеленцзы в штаб партизанского движения Украины. Той же ночью мы направили боевые группы складу. Партизанские группы без выстрелов сняли часовых,   охраняющий крупный склад, в котором находилось большое количество оружия. Оружие партизаны забрали, а склад, как обычно, взорвали.

  На другой день секретные оперативные карты были переданы советскому командованию.  Данные,  помещение в них,  сыграли огромную роль в действиях  3-го и 4-го Украинского фронтов.

 2 февраля в районе действия бригады на окраине деревни Гощалково Александр Брюханов по приказу комиссара Степанова шел на связь с командованием отряда Фаукалом Франтишеком.  Встретился на дороге со взводом венгерских солдат. Смело подошел к ним и сказал:

    — Ваш штабс-капитан,  представитель вермахта Тибор Стеленцзы приказал вам сдать оружие.  Я — партизанский командир.  Надеюсь,  что вы больше не будете воевать против своего народа.

  Взвод вскоре оказался в лесу,  на стоянке партизанского отряда.  В дальнейшем он был выделен в самостоятельною партизанскую групп,  действующую в борьбе с оккупантами смело и решительно.

                                                ЮНЫЕ ГЕРОИ.

Было в партизанской бригаде имени Яна Жижки немало юных герое, которые были моложе Ольги Франтишковой.  Действовали они хитро,  умело и отважно.

     Дозорные в лесу услышали шорох.  Прямо на них смело,  с поднятой головой,  шел паренек.  Задержали его.  Паренек не испугался,  даже сказал с улыбкой:

  — Знаю, вы партизаны.

 —  Куда идешь?

 —  К командиру бригады Яну, — ответил паренек.

  —  Зачем?

  -У нас с ним дела.  Поговорить надо,  новости сообщить.  Когда привели его к  командиру бригады Ушьяку,  тот обнял паренька, затем обратился к Мурзину:

— Юрий, братор, знакомьтесь. Это Петя, партизан.  Настоящее его имя Честмир,  фамилия Подземень.  По-русски назвали его Петей. Он имеет свою подпольную группу из юношей.

Мурзин видел впервые этого с большим лбом паренька,  с пушком на верхней губе. Видимо, бритва еще не коснулась его будущих усов.  На вид ему было пятнадцать-шестнадцать с небольшим лет.

— По делам  наш Петя не мольчик,  а взрослый человек, — сказал Ушьяк Мурзину.

 — Давно хот ел познакомить тебя с ним,   да все как-то не удавалось.  Зря он в лес не заходит.  Сейчас скажет,  зачем пришел.

—  Я принес деньги, —  сказал Честмир.  Подошел к столу,  вывернул карманы и на стол посыпались бумажки.  Тут оказались немецкие и оккупационные марки,  чешские кроны и даже русские червонцы.

—  Откуда столько денег? —  поинтересовался Мурзин.

— Ребята полицейских обдурили.   В Валажских  Мизеричах  разоружили их и забрали,  кроме денег,  три автомата,  шесть карабинов, — сказал Петя с веселой улыбкой.

—  Рискованно действуете, —  заметил Мурзин.

—  Без стрельбы обошлось.  Всего шесть полицаев насчитывалось.  Они и не сопротивлялись,  наоборот,  сами просили,   чтобы крепче стянули им руки и привязали к чему-нибудь.

Петя снова улыбнулся и на щеках появились ямочки.

—  Давно в подпольной группе? —  спросил Мурзин.

Петя рассказал,  что около двух лет.  В 1942 году гитлеровцы расстреляли его брата,  сам он чудом спасся.  Теперь он руководит  подпольной диверсионной группой. В группе пятьдесят человек, таких же,  как  и он,  юношей.  Все они  вполне надежны, со Всетинского военного завода.  Динамит, оружие доставали. У группы  хорошая связь с пражскими подпольщиками.

— Отец знает об этом?  — спросил Мурзин.

—  Мой отец с 1939 года в концлагере в Ораниенбурге.   Жив ли, не знаю. Давно нет писем. Писать разрешают на немецком языке один раз в два месяца. Он не умеет писать на этом языке,  — ответил Петя и тяжело вздохнул.

—  Его фамилия Подземный, это значит и под землёй пройдёт.  Если надо, задание выполнит обязательно, – сказал Ушьяк о Пете. – Здесь, в Валажском крае, этот молодой человек авторитетен. За брата, за отца мстит бошам, убивает их нещадно.

 Молодые подпольщики-партизаны,  как потом стало видно, сумели быстро обучиться конспирации, успешно применяя её в борьбе с захватчиками. Они организовывали диверсии на дорогах, на линиях связи, распространяли листовки, уничтожали фашистов и их прислужников в сёлах. Об их вкладе в патриотическое движение как народных мстителей свидетельствует множество боевых подвигов.

 Через некоторое время Мурзин встретился с «Петей» и обратился к нему с просьбой:

— В Валажском Мизеричи человек приехал из Праги,  хочет встретиться с нами.  Называет себя представителем КПЧ Францем Брином.  Не сможете ли вы узнать что-нибудь про него. У вас связи хорошие.

Честмир достал фотографию и показал Мурзину. По фотографии Мурзин узнал в нём агента гестапо.

—  Его надо задержать и доставить сюда к нам, в штаб, — сказал Мурзин Честмиру.

 По возвращении домой Честмир в городе Валажские Мезеречи сразу зашёл к Петрвальскому,   члену подпольной группы в Моравской Острове, известному под кличкой «товарищ Рудольф».  Честмир показал ему фотографию.

— Это же Павел,   руководитель всех подпольных организаций западной и южной Моравии, — сказал Рудольф.

 —  Вот почему пропадали подпольщики и целые подпольные организации, — заметил Честмир.-Он — фашиский агент.

  Честмир сообщил о том, что на него и его группу возложена задача взять живым этого Франца Брина.

    Фашистского агента заманили на явочную квартиру Яна Плахеича.  Здесь были молодые подпольщики Рудольф  Петвальский,  Ганзик Брину и Четсмир  Подземень.   При встрече Франц Брик правую руку держал за пазухой, говорил, что болит рука. А в левой руке держал бельгийский пистолет и сел у края стола. Была ясно, в случае чего мог сразу применить оружие. Честмир понял это. Когда Брик стал подробно расспрашивать о действиях подпольщиков и подпольной организации в городе Валажские  Мезеречи Честмир подошёл к нему поближе, моментально выстрелил ему в голову и сердце.

  — Этот предатель — убийца Ушьяка,  подпольщиков и партизан,- сказал он товарищам.

 — Собаке — собачья смерть.

    В этот день по доносу уже уничтоженного агента гестапо арестовало одну из молодых подпольщиц, Ольгу. Ей шёл восемнадцатый год. Её сестре Миле — двадцать второй. Их дом находился напротив дома  Поспешила. В квартире Ольги партизаны оставили двух раненых из отряда «Ольга «: Ладислав Верна и харьковчанина Ивана Коржа. Сёстры Теоржени ухаживали за ранеными партизанами. Их отец второй год находился в немецком концлагере. Теоржени всей семьёй сотрудничали с партизанами и подпольщиками, выполняли их разведзадания, давали партизанам ценные сведения. Сёстры Ольга и Мила доставили медикаменты, проводили к себе домой надёжного местного лекаря. О ходе лечения раненых партизан информировали командование отряда «Ольга».

 После очередной перевязки раненые легли отдыхать. Вдруг неожиданно вбежала к ним взволнованная Мила. Иван,  не обращая внимания на боль в простреленной ноге, приподнялся, как мог, и спросил;

      — Мила, что случилось?

      — Гестаповцы Ольгу арестовали и повели по деревне в направлении села Бронковицым.

Иван с постели, оделся, с трудом выбрался во двор. Он увидел привязанную к забору лошадь соседа Ольги и Милы – Гредечки. Не спросив никого,  сел верхом и поскакал по улице. За деревней нагнал гестаповцев. Первым  выстрелом ранил одного, второго выстрела не получилось – осечка. Ольга заметила – Иван с трудом сидит на лошади. Гостаповцы открыли автоматный огонь. Иван, изрешеченный, упал на землю. По лежащему смертельно раненому партизану гестаповцы стреляли ещё, они боялись его и мертвого. Затем обыскали его тщательно, хотели, видимо, чем — нибудь поживиться. 

   Выстрелы услышали партизаны группы Сергея Жукова. Они возвращались с задания и в кустах сделали малый привал. Увидев гестаповцев, погнались за ними. Близ села Бранковицы завязалась перестрелка. Гестаповцы были уничтожены. Так была спасена Ольга. Семью её вскоре переправили в партизанский лес.

       В штаб бригады через своих связанных,  разведчиков и подпольщиков все чаще стали поступать сведения о действиях отрядов, батальонов и о помощи юных патриотов. Хорошие вести поступали с фронтов. Наши войска выбили немцев из столицы Словакии – Братиславы, которая в ходе войны была скопищем русской белогвардейской прихвости – ярых противников  советской  власти в России. Подонки имели свою радиостанцию, откуда на русском  языке передавалась вся гнусная  ложная информация о советских войсках, о поражении Советской Армии. Они теперь, как крысы с тонушего корабля, сбежавли из словацкой столицы. Наши войска вели бой на территории Венгрии. Партизанские сюрпризы для фашистов стали привычными. Чешские патриоты на аэродроме Брно сожгли три немецких истребителя Фоке-Вульф-190, уничтожили около двадцати аппаратов Морзе,  приготовленных для отправки в Германию, захватили четыре пулемета и более двадцати автоматов и винтовок.

   Первый батальон у деревни Поздехов с участием юных патриотов разоружил более ста пятидесяти венгерских солдат,  захватив около пяти тысяч патронов,  около  сотни гранат и много стрелового оружия.

   В районе Валажские Мизеричи Честмир Подземень  со своими ребятами уничтожили штабную легковую машину с немецким полковником и двумя майорами.

   В небольшом гарнизоне карателей в селе Гощалкова жила восемнадцатилетняя Милка Чешкова. Она работала прачкой. Она сумела сообщить комиссару бригады Степанову:

  — Иван Петрович,  сегодня вечером немцы собираются в кино. Хорошо бы их там…

  — Спасибо, Милка, за информацию.  Что-нибудь придумаем, — ответил комиссар -командир 2-го отряда Степанов.

   Он тут же подготовил группу молодых партизан,  переодетых в форму немецких солдат. Как только началась демонстрация фильма, они с западного входа,  указанного Милкой, вошли в здание клуба.  Два партизана ворвались в кинобудку,  включили свет.  Тут словно в сказке,  и как в кино,  перед экраном немецкие каратели увидели очередной кадр,  но не на экране,  а на сцене перед  зрителями.  В шеренге стояли незнакомые немецкие солдаты с направленными в зал автоматами.

  — Хенде Хох! — властно скомандовал комиссар Степанов.  Каратели нехотя поднимали руки.  Один из офицеров крикнул:

  — Партизаны!

  Он попытался достать пистолет из кобуры. Автоматная очередь тут же свалил его.

Остальные в панике ринулись к двери.  В спину им ударил автоматные очереди. Так около пятидесяти гитлеровцев последний раз в жизни побывали в кино.  Юная партизанка была довольна.

 — Хватит им издеваться над нашим народом, — сказала она.

 По – геройски действовал в бригаде ещё один юный партизан из Москвы. Это Валентин Николаев.  Что это за герой юноша?  Как он оказался в Чехословакии?

 Его брат Алексей Николаев был командиром роты в соединении Ковпака.  Был ранен и его отправили в госпиталь.  Когда Алексей подлечился братишка Валя пошёл провожать его в тыл врага. Он много слышал о героических действиях и приключениях советских партизан на украинской земле. Какая юношеская душа не встрепенётся от этих рассказов.  По этому поводу много вопросов задавал Валентин старшему брату Алексею. Партизанская жизнь ему казалось сплошь одним приключением.  Валя решил: самому надо стать партизаном чтобы своими глазами все это увидеть. Оглянется кругом, поблизости никого. Подойдя к мешкам с грузами для партизан он залез в один из них и оказался в самолёте в категории инертного груза. Когда самолёт приземлился разгрузили мешки. В одном из них предстал перед глазами изумлённых партизан совсем живой мальчик лет двенадцати.  Поистине, с неба свалился.

 — Как тебя зовут?- спросили.

 — Валя. Валентин. Николаев моя фамилия, — доложил он Ковпаку, —  Мой брат Алексей Николаев у вас командиром роты.  Хочу быть с ним и бить фашистов, —  сказал Валя. — Прошу оставить меня.  Буду вместе с вашими геройскими партизанами по-геройски воевать бить убивать наших врагов.

 — Видать из тебя будет настоящий воин. Ладно оставайся,

Сказал  мальчику  Ковпак.  

     Валентин вместе с братом и действовал. В разведке бывал. В одном из боёв был ранен. Валентина отправили в Москву.  По излечении оказался в Киеве, на учебе в партизанской школе. После окончания курсов,  в составе группы Яна Ушьяка и Мурзина 7 августа 1944 года был десантирован в Словакию. Находился Валентин Николаев около Мурзина, выполнял его задания, задания вовсе немальчишеские. О Валентине Николаева Мурзин с улыбкой говорил:  

   — Мне хорошо помогает в организации связи и ведения боя мой юный верный друг. У него целый короб смекалки и инициативы, от Ковпака привёз. Он, этот Валентин, смышлен, словно древний мудрец. Сероглазый вездесущий паренек находился за тысячи километров от родной земли. В глубоком тылу врага,  в другом государстве очутился, можно сказать, в самой гуще фашистов. Помнил, что жизнь тут, на чужбине, не детская забава, а висит на волоске, — чуть оплошал и крышка! Но Валя все умел учесть и предусмотреть, несмотря на молодость.

  Это уже  было в Словакии. Отряд принимал боевое крещение, — помогал партизанам бригады Петра Величко.  Враг бросил на партизан крупные силы,  чтобы вернуть потерянные позиции: мост, городок Врудки и город Мартин. Против левого фланга напирал на правое крыло левого фланга вдоль железной дороги, которым командовал Мурзин.   Наши  подбили два танка, а пехоту косили пулеметчики. Ползет третий танк, но ползет медленно. Юркий Валя по траншее подобрался ближе к вражеской  машине и подбил ее гранатой. Когда танк встал, Валя как – то быстро залез на него и прикладом автомата начал стучать о броню.

 — Гитлер капут! Сдавайтесь! — крикнул Валя танкистам.

Ответа не последовало. Тогда он всем, кто мог его слышать и видеть, крикнул:

За мной!

Вытянув вперед автомат, он побежал навстречу фашистам.  Разве можно было удержать партизан,  когда впереди их бежал сын бригады /так и называли его/.  Партизаны ринулись с криком «Ура!» на врага, заслоняя спинами юношу.  Они отбили своей контратакой вражеский натиск.

 Вале Николаеву тогда исполнилось пятнадцать лет.

На другой день, получив подкрепление,  немцы  повторили наступление.

Чтобы нагнать страх на врага, и не только страх,  Мурзин решил ударить по нему с тыла  и с левого фланга.

  — Командовал я левым флангом, — вспоминает Мурзин. —  Подобрал группу  помоложе возрастом,  боевых партизан,  и без раздумья   старшим группы назначил  самого молодого, юркого Валентина Николаева.

    Группа двинулась вдоль железной дороги. Впереди шел пятнадцатилетний командир. Партизаны зашли с тыла наступающему противнику,  незаметно  перебрались через железную дорогу и открыли огонь.  Немцы оказали сопротивление,  направили на группу танк.  В этом бою Валентин был тяжело ранен,  но вражеский танк был подбит.  Когда мне доложили о неудавшейся вылазке партизан, я приказал П. Морозову идти на помощь им со своей группой. Морозов добрался до железной дороги но был тяжело ранен. Чтобы спасти группу, я поднял партизан с правого фланга и центрального участка и повел их в атаку.  Завязалась ожесточенная схватка с превосходящими силами противника. Мы вышли победителями, — остановили наступление врага, отогнали его на старые позиции.

  Конечно, и своих товарищей потеряли. Ранило в этом бою и отважного командира партизанской группы Морозова.  Валентин Николаев был ранен в плечо и ногу.

       Вот что услышал Мурзин от партизан поле боя: Валентин сражался храбро, действовал и командовал умело.  Если бы не он, танки и немцы всех нас смяли бы и уничтожали.    

      Валентина Николаева и Павла Морозова на самолетах с партизанского аэродрома «Три дубка» отправили в госпиталь на Большую землю, в СССР.

 

                                   Где же генерал Фон Мюллер?

         На этот вопрос может ответить командование партизанского отряда «Ольга».     Больше всех канителилась с ним сама Ольга .

          Кто же она такая,  Ольга?

          Коротко можно рассказать о ней так.

          Когда началась наступательные действия 1-го Украинского   фронта,  Украинским штабом партизанского движения перед партизанами были поставлены новые задачи по разведке.

           В это время в штаб партизанской бригады имени Яна Жижки пришли сразу трое:  чешка Ольга Франтишкова, чех Гоуфик русский,  бежавший из плена, Сергей Жуков. Штабом бригады все трое были направлены в Моравию организовывать партизанский отряд.  Они прибыли в штаб, чтобы доложить о том,  как выполняется ими задание .Докладывать поручили Жукову.

             Доложил он следующее:

  — До границы Вышкоского района добирались семь дней.  В деревне Немоховици,  в доме Карла   Поспешила родился наш отряд. В погребе дома устроили госпиталь для раненых. Первыми членами отряда были хозяин дома   Поспешил,  его сосед Каменны, скрывавшийся от тотальной мобилизации в Германию.  Потом пришли местные жители Иозеф Бартош,   Швейдлер  Брженек,  Руда Венгуда  и Милан Диас.  Из другой деревни пришел в отряд Йозеф Милинка.  Я развернул красный флаг и все мы поклялись верно служить Родине и беспощадно уничтожать фашистов,  предателей,  несдающихся живыми в плен врагов,  помогающих врагу вооружением и помещика Шимона,  сотрудничающего с гестапо.  Вскоре прибыл к нам вырвавшийся из плена Тимофей Гонучаров.  Нас стало двадцать один человек.

   — Бои вели? — спросил Степанов.

   — Для этого мы и партизаны.  Разоружили полицию в лесничестве «Золотой олень», убили четырех жандармов.  Потеряли одного партизана – Иржи Ировского.  Ему шел двадцать первый год.  Раненого Иржи полицаи захватили и издевались над ним.  Но Иржи никого не выдал.  Связной из Марковиции  Иржак  Глюза  сообщил,  что на запасном пути,  между Марковицами и Незамыслицами,   находятся несколько вагонов с боеприпасами.  Мы пошли на диверсию. Арестовали несколько железнодорожных служащих и начальника станции.  Он сообщил,  что тридцать четыре цистерны с горячим охраняют венгерские   солдаты.  Мы  подкрались,  сняли часовых и вскоре открыли крышки цистерн с бензином.  Из нескольких цистерн потекло горючее на железнодорожное полотно.  Бросили на него зажженные тряпки и бумагу.   Начались взрывы.  Огонь перекинулся на вагоны с боеприпасами.

   Через несколько дней через работников станции узнали,  что убыток врагу был нанесен на двадцать восемь миллионов крон.

   — Весь этот груз до передовой не дошел.

  Мурзин удивлялся смелым действиям только зародившего из молодых парнишек партизанского отряда.  Руководила этим отрядом молодой парень Ленек.     

    Выслушав партизан,  в штабе бригады решили:  командовать отрядом будет чех Пепек,  предупредил,  чтобы в отряде повышались бдительность и каждого человека,  изъявившего желание стать партизаном,  командиры тщательно проверяли бы. Порекомендовал им чаще менять базы отдыха и стоянки партизан,  постоянно действовать в своем районе,  не давая врагу покоя.

   Костя Арзамасцев вернулся с поисков Яна Ушьяка.   Доложил печальную весть о том,  что Яна нет в живых.

   —  А лесника Яна Ткача увезли в гестапо.  Он вас укрывал.

   —  Откуда могли узнать об этом?  Где его жена Анечка? —  встревожился Мурзин.

   —  Она пока дома.

   Позже стало известно,  что Ян Ткач никого не выдал,  но пыток не смог перенести и повесился в камере.

   Ночное нападение комбрига Мурзина быстро разлетелись по всем подразделениям бригады имени Яна Жижки.  По примеру Мурзина начал действовать новый из молодых парней отряд.  Отряд этот   из деревни Рашитине перешел в район Здоунков и остановился на окраине горной деревушки с целью разместить в домах местных жителей партизан и дать им короткий отдых.  Партизаны Карел Поспешил и Милан Диас пошли в разведку.  У деревни заметили маячившего солдата.  Видимо,  это часовой,  определили они.  И не ошиблись.  Незаметно подкрались к нему и разоружели.  Карел Поспешил повел его в отряд.

   Ольга с детства знала венгерский язык и допросила часового. Выяснилось, что в деревню ночью на ночлег прибыла рота венгерских солдат в количестве ста пятидесяти человек.  Разместились по шестьдесят человек в школе и трактире,  остальные-по хатам.  В лучших домах разместились офицеры.

   — Нападем, — сказала Ольга.

Решили: группа под руководством Скопоуна направится к школе, другая группа, под руководством Карела  Поспешила, нападает на трактир. Пепек и ещё несколько человек с ним направились на помощь Милану Диас охранять деревню. Сам командир отряда и Ольга взяли на прицел два дома, где разместились офицеры. Все группы действовали смело и решительно. Группа  Поспешила вошла в трактир. Дневальный и пикнуть не успел, его разоружили. Партизаны встали у пирамиды с оружием. Дневальному приказали дать команду «подъем!». Он испуганным голосом подал команду.

      — Встать и не с места! – скомандовал Пепек.

 Ольга на венгерском языке,  она владела языком объясняла, что впредь они будут находиться в распоряжении Первой Чехословацкой интернациональный партизанской бригады имени Яна Жижки. Добавила, что пора кончать защищать интересы тех, кто оккупировал Чехословакию и Венгрию, — это предательство 

         —  Расстреливать вас не будем, — заверила Ольга. – В бою свою глупость смоете кровью. Считайте себя партизанами отряда.

           В школе тоже обошлось без выстрелов.

С офицерами разговаривала Ольга. Никто из них больше не захотел служить Гитлеру.

Так была создана интернациональная венгерская группа, самоотверженно боровшаяся в дальнейшем против фашистских захватчиков на чехословацкой земле.

К утру партизаны выбрались из леса и недалеко от деревни расположились на отдых. После короткого отдыха отряд ушел в горы в направлении села Миловицы.

Глубокой ночью подошли к мельнице около села Цетаховец.

    Здесь повстречали трех человек, бежавших из концлагеря.  Они назвали  свои имена:  Матоушек,  Гремлица и  Кржепелка. Перед партизанами стояли изможденные, голодные люди. Они просили принять их в отряд.

 

 

 

 Д.Б.Мурзин 001

 

 

 

Добавить комментарий